Книга Тетрадь в косую линейку, страница 354 – Марина Колесова

— Я защитила его? Как? – взяв на руки и поглаживая за ухом явно нервничающего Кота, чтобы хоть чуточку успокоить, поинтересовалась я.

— В самом начале дело было. Этот тупица не сумел исполнить приказ. Владыка в ярости был, что предатель избежал его гнева и в другую стихию ушёл. А ты такая: «Ерунда. Всё исправлю. Не сердись попусту». Ну и придумала, как подловить перебежчика и по заслугам воздать. Владыка был доволен, а эта тварь боготворить тебя начал. Но я думал, что это закончилось, как только ты стихию покинула, поскольку поначалу охранял он тебя тут из рук вон плохо. Мне казалось, нарочно. Теперь понимаю, что не нарочно, а от недостатка ума. Будь он посообразительнее, вот точно бы в детстве тебя не изнасиловали, а так он тупо ждал твоих действий, чтобы их поддержать, и не дождавшись, вернулся с докладом, что, мол, ничего не выходит, ты не вызываешь стихию, он не знал, что делать, пугать тебя как с волком он побоялся, поэтому не сделал ничего, после получил команду всех причастных у тебя на глазах уничтожить и радостно побежал её выполнять, с воплем: «о, это я могу». Я думал от злости хвост свой сожру, глядя на него. Ещё и эта полоумная ржать, как лошадь, начала.

Я тем временем села в ближайшее кресло, уложила Кота на колени и повернула голову к Золотцу, сидевшему у меня на плече:

— Ты о ком?

— О теперь твоей дочурке. Она на тот момент прислуживала владыке и посчитала этот инцидент очень забавным, за что получила, конечно, по полной. Владыка всю свою ярость на ней выместил, а потом заточил в колодках в своих подвалах, сообщив, что когда ты вернёшься, получишь над ней полную власть. Однако время твоего возвращения всё не наступало, а томиться в подвалах владыки удовольствие ниже среднего, поэтому, когда ей было предложено дополнительно расплатиться за свой проступок ролью твоей дочери, она с радостью согласилась, при этом ей было рекомендовано за время нахождения здесь постараться умилостивить тебя, чтобы ты была бы не слишком строга с ней по возвращении.

— Интересный расклад. Почему сразу не сказал?

— Понимаешь, мне казалось, что чем меньше ты знаешь, тем скорее вернуться захочешь, и с той же Норой непредвзято общаться будешь.

— Да не так уж она и виновата, посмеялась не вовремя, это же не преступление.

— Владыка не ожидал такого расклада и воспринял его, как свой просчёт, поэтому так и разозлился на её смех над этим.

— Слушай, а я ему кто?

— В смысле? – не понял Золотце.

— В прямом смысле. Кем я ему приходилась? Любовница?

— Сдурела что ли? – Золотце выразительно постучал себя лапкой по голове.

— А кто?

— Подданная ты его. Подданная. Удовлетворена? – явно издеваясь надо мной, заявила мне эта наглая морда.

— Нет, – я постаралась проговорить это максимально спокойно. – Я поняла, отвечать мне ты не желаешь. Что ж, право твоё. Молчи дальше. Только не сетуй тогда, что я медленно единение со стихией набираю.

— Хорошо. Воспитанница ты его. Теперь довольна?

— Расклад понятнее становится. А как мы с тобой познакомились?

— Владыка тебе подарил моё яйцо. Ты носила за пазухой, грела своим дыханием. Потом я вылупился, и мы познакомились.

— Выходит, я в какой-то степени твоя приёмная мама, да? Вот здорово, – обрадованно проговорила я. – Теперь у меня будет обоснование терпеть твой несносный характер.