Книга Тетрадь в косую линейку, страница 243 – Марина Колесова

Мне от этих слов как-то так сразу спокойно на душе сделалось и тепло, что я благодарно выдохнула:

— Вить, ты лучший. Я тебя люблю.

— Это взаимно, радость моя. До вечера, – проговорил он и отключился.

* * *

Вечером я пришла в малый дом поговорить с Димой и поняла, что муж мой в полной растерянности от сложившейся ситуации. Он не был готов ни выгнать сестру, ни лично жёстко контролировать.

— Понимаешь, Алин, я ни бросить её на произвол судьбы не смогу, ни хоть как-то повлиять, вот западня какая-то, – сидя со мной в гостиной, разглагольствовал он, – если она так опустилась, как рассказывает Оксана, она не сможет уже измениться. Бесполезно.

— Хорошо, что ты предлагаешь? Пожизненно мне её пребывание в клинике оплачивать? Мне мало того, что я содержу дом, Игоря, я теперь ещё твою сестру должна на пожизненное содержание взять? Почему я должна оплачивать её косяки?

— Давай я оплачивать буду.

— Ты знаешь, дорогой, мне твоё предложение известный детский анекдот напоминает про Гену и Чебурашку. «Гена, – говорит Чебурашка, – тебе, наверное тяжело чемодан нести. Давай я понесу чемодан, а ты понесёшь меня».

— Да, в тему, Алин, – подавленно кивнул он. – В общем-то даже возразить нечего. У тебя самой есть какие-то предложения?

— А у меня их быть не должно. Это не моя проблема, а твоя. Ты должен сам решить, как сделать так, чтобы твоя сестра жить нам не мешала. Я купила для неё комнату в общежитии. Пусть там живёт, если хочет. Не хочет, вольному воля. Пусть живёт, где хочет.

— Алин, она же сейчас Игорем нас шантажировать начнёт. Ты готова ей его отдать?

— Дим, это не мой вопрос. Вот не мой, абсолютно. Поговори с ней, объясни, что Игорь не игрушка, а живой человек. Что он отвык от неё. Что она должна быть заинтересована в благе сына. Пригрози в конце концов, что в суд на неё за воровство подашь, если не уймётся. Она твоя родственница, а не моя!

— Алин, ты с алкоголиками общалась? Они убить кого угодно за бутылку готовы, а ты о благе сына предлагаешь мне ей рассказывать.

— Значит отвози её на поезде на родину, покупай ей там халупу и оставляй там. Пусть там кого-то за бутылку убивает.

— Она там умрёт.

— И что? Все когда-то умирают. Её выбор ускорить свой конец, ведя такой образ жизни.

— Я не могу так поступить.

— Как так? Взять на себя ответственность и оградить свою семью от алкоголички? Ну разводись со мной и опекай её. Что ещё я могу тебе предложить?

— Алиночка, пожалуйста, не надо говорить о разводе. Ты ждёшь ребёнка. Это нонсенс.

— А о чём я должна говорить? Вот о чём? Предложить тебе её пожизненно содержать в центре, который открываю, чтобы она там беззаботно жила и пила, поскольку это не так дорого как клиника? Или мне Витю надо заставить клинику ей оплачивать пожизненно, поскольку у него денег больше? Что я должна тебе предложить, мой дорогой?

— Я понимаю, что и то и другое не вариант абсолютно, но пока решения я не вижу. Давай паузу возьмём, подумаем. Может что-то в голову дельное придёт.

— Думай, я не возражаю. Главное не жди, что эту проблему я или Витя решать будем. Это твоя зона ответственности.

— Ну какая же это только моя зона, Алин, если Игорь тебя мамой считает. А под угрозой в первую очередь его будущность. Она ведь что Оксане орала, что хочет вернуть ребёнка.