Книга Тетрадь в косую линейку, страница 242 – Марина Колесова

— Но это же не исправит её состояние, лишь усугубит. Как кардинально ситуацию исправить?

— Хозяйка, ты как маленькая. Не можешь ты исправить за неё ничего. Ей и так всё на блюдечке предоставили. Дальше она сама должна начать работать. Сама! Ты лишь направить можешь. Не больше. Объяснить, что ей самой усилия прикладывать надо, а не бестолково истерить: мне плохо, срочно все сделайте что-то. Она должна понять, что именно это бесполезно.

— Так я это и объясняла вроде.

— Ты энергетикой при этом делишься. А ей именно это и надо. Ты ведь со всеми блок прекрасно держать умеешь. Почему с ней снимаешь?

— Жалко мне её. Подсознательно поддержать, встряхнуть хочу, дать сил сделать то, о чём говорю. А она мою энергетику по-другому использует.

— Это её право. Твоё право лишь давать или не давать. Всё. Ну или заставлять. Потенциал это, конечно, не поднимет, но поведение исправит. Жёстко заставлять ты тоже можешь. Особенно теперь, – Золотце лукаво усмехнулся, явно намекая на происходящие в моём организме процессы, и мне захотелось вновь чем-нибудь швырнуть в него. Жаль, что это бесполезно.

В это время у меня зазвонил телефон, увидев телефон босса, я нажала ответить и проговорила:

— Да, Вить. Слушаю.

— Алиночка, ты там как? Ольга сказала, тебе плохо. Мне подъехать или Лёшу вызвать?

— Всё нормально. Лишь понервничала немного. Уже всё хорошо.

— Ты не сердись на Ольгу. Лучше сразу мне звони, я с ней разберусь.

— Она тебе сказала, что я на неё рассердилась?

— Да. Сказала, что жаловаться тебе начала, что надоело с ребёнком безвылазно сидеть, и ты нервничать стала. Она, мол, знает, что виновата, и уже извинилась перед тобой. Но переживает, что в твоём состоянии это может плохо сказаться. Я ей сказал, что мозгов у неё как у рыбки, и ещё один такой фортель и отправится в московскую квартиру, причём без няни. Они обещала больше тебя не нервировать.

— Вить, с одной стороны я её понимаю, ей не хватает чувства удовлетворенности от жизни, а с другой, она палец о палец не желает ударить, чтобы хоть как-то самореализоваться попытаться. Она мне вечно всем недовольную царевну Несмеяну напоминает. Всё ей не так и всё не эдак. Ей бы влюбиться в кого-нибудь. Глядишь и двигать лапками бы начала.

— Алин, ты предлагаешь мне ещё и поисками для неё кавалера озаботиться? Мне кажется, это уже перебор. Да и кому такая аморфная, ничего не желающая делать девица, да ещё и с ребёнком, приглянуться может? Альфонсу, вроде Генриха, который будет надеяться, что я и его на полный пансион возьму? Нет уж, увольте. Мне и ее одной выше крыши.

— Прекрасная характеристика от любящего отца. Ладно, не хочу углубляться. Сегодня у меня какой-то день сплошных разборок. Сил уже нет. Кстати, куда сестру Димы отправил?

— В закрытую клинику пока. Детоксикацию проведут, подлечат немного, правила поведения объяснят. Потом будем решать, что дальше делать.

— Оксана её паспорт нашла. Если нужен, он у меня.

— Оставь, может пригодиться. Пока не нужен. То, что у неё его не было, на руку нам было и намного покладистей её сделало. В клинике так уже тише мыши себя вела.

— Сколько она там быть может?

— Сколько захочешь.

— Поняла. Спасибо тебе.

— Да не за что, Алин. Это мелочи. Не бери в голову. Всё разрулим, – ответил босс.