Книга Тетрадь в косую линейку, страница 223 – Марина Колесова

— Что Вы такое говорите, хозяйка? Это грех так говорить! Вы поправитесь! Обязательно поправитесь, и всё будет хорошо! Ну неужели Вы чуточку потерпеть не можете? Вам ведь наверняка хороших докторов нашли. Не мог Виктор Владимирович не найти хороших. Я вот каждый день молиться за Вас буду, чтобы всё хорошо у Вас было. И всем-всем помогать согласна. Хотите вещи какие-нибудь принесу, чтобы Вам тепло, как дома было? Хотите мы с Игорьком что-нибудь разучим для Вас или сделаем? Вам позитив сейчас нужен. Скажите, что Вас порадовать может?

— Ты Майн Рида в детстве читала? Я вчера Игорю начала пересказывать роман «Оцеола, вождь семинолов». Найди его и почитай ему. Он наверняка тебе будет благодарен.

— Хорошо. Но это для него. А для Вас?

— Ты не поверишь, но для меня приятно видеть, что я помогла тебе убрать деструктивную завязку с твоей семьёй, и ты перестала так болезненно относиться к тому, что тебя били в детстве.

Оксана некоторое время помолчала, а потом тихо проговорила:

— С последним, если честно, у меня проблема осталась. Отчим очень унизительно порол. Не особо сильно, но унизительно. Заставлял догола раздеться и лечь животом на высокий табурет. Ещё и ноги при этом мне постоянно раздвигал, мол шире держи. Стыдно было жутко. А мать смеялась, мол получаешь, что заслужила. Он при ней меня бил, хорошо хоть не при сестре. Я старалась не спорить и не кричать, потому что боялась, что она придёт и тоже свидетельницей станет. Из-за того, что стыдно было, часто сама просила наказать меня мать, лишь бы не он наказывал. Она кстати била сильнее, могла и пряжкой от ремня отхлестать до кровавых синяков. Особенно если на работе разозлили, и тут я под горячую руку попала. Но хотя бы не раздевала, я лишь юбку задирала.

— Бедная ты моя девочка, – я прижала ее к себе и начала гладить по волосам. – Мне очень жаль, что тебе пришлось через всё это пройти, и я не оправдываю ни твою мать, ни твоего отчима. Хочу лишь сказать, что каждый в этой жизни рано или поздно платит за всё. Мать твоя расплатится и болезнями, и одинокой старостью. Отчим уже расплатился тем, что ушёл в мир иной с минимальным потенциалом души. А вот тебе предстоит выпавшие на твою долю испытания переработать и либо суметь в позитив их превратить, либо в обиды уйти, получив повод саму себя жалеть и оправдывать свои косяки.

— Я не жалею себя и не собираюсь этим оправдывать хоть что-то, Вы вообще первая с кем на эту тему говорю. И лишь потому что доверять Вам стала, и в машине лишь мы вдвоём, а шофёр, в наушниках музыку слушает. Про позитив не поняла.

— Молодец, что не жалеешь себя. Теперь ощути это своим опытом, тем, что сумела это пережить, не озлобилась, не сломалась, наоборот стала добрее и готова защищать других. Это и будет позитивом, ты лучше станешь. Главное не огульно защищай. Тебе ведь тоже бы вряд ли понравилось, что кто-то про твои наказания публично бы рассказывать начал и обсуждать это, а потом бы в детский дом тебя отправил, не спрашивая твоего согласия.

— Да, в детский дом я не хотела. Мать меня им, кстати, часто пугала. Мол будешь перечить, сдам тебя туда, не нужна ты мне.

— Значит, это был твой выбор терпеть, а не туда отправиться. А Игоря ты за глаза туда сдать решила. Кстати, неужели думаешь, что Дима его столь же унизительно наказывает и столь же безжалостно, как наказывали тебя?