Книга Тетрадь в косую линейку, страница 199 – Марина Колесова

— Значит, Вы категорически отказываетесь?

— Да, – кивнула я.

— Понятно, – проговорил он, потом достал телефон, набрал вызов и через пару минут проговорил:

— Аркадий Львович, приветствую! Это Алексей. Можете говорить? Да, спасибо. У меня сейчас на приёме Алина Викторовна с Ольгой. Ольга говорит, что у Алины Викторовны серьёзные проблемы по моей части и настаивает на осмотре до истерики, а у неё срок беременности большой. Ей истерика абсолютно ни к чему. Алина Викторовна от осмотра категорически отказывается. И что мне делать я, если честно, не понимаю. У Вас опыт большой, может, подскажете? Да, она вот рядом сидит. Да, могу дать трубку, – он повернулся ко мне и протянул телефон: – Поговорите, пожалуйста.

Я взяла телефон и услышала:

— Привет, моя хорошая. Ты чего капризничаешь? Лёша не обидит, зуб даю. Тебе сложно что ли? Две секунды и будешь представление и более полную картину твоих проблем иметь. Или ты такая трусиха, что как страус голову из песка вытащить боишься? Прекращай! Ты уже большая девочка. Гинеколога хотя бы раз в год посещать надо. Не капризничай, а то я сейчас к Лёше подъеду и лично тебя на кресло к нему уложу. А потом хочешь, в суд подавай, хочешь босса своего натравливай, мне по барабану будет. Поняла? Сделаешь, или мне к вам надо ехать?

— Не надо ехать, чёрт с тобой, Аркадий, дам ему себя осмотреть, но все свои комментарии пусть при себе держит, я всё равно делать ничего не буду! – проговорила я и вернула телефон врачу.

Тот ещё послушал какие-то инструкции от Аркадия потом проговорил:

— Ладно, понял, – и отключился, потом указал мне рукой на кресло: – Прошу.

— Только не на нём, – я замотала головой.

— Хорошо, – покладисто проговорил доктор и расстелил одноразовую пеленку на кушетке рядом с аппаратом УЗИ. – Давайте здесь. Заодно может и УЗИ сделаем.

— Сомневаюсь я, что сделаете, – иронично хмыкнула я, после чего сняв колготки и нижнее белье, задрала юбку и легла на кушетку. При этом меня начал бить нервный озноб.

Доктор надел перчатки, попросил согнуть ноги в коленях, осторожно коснулся рукой моей промежности, раздвинул половые губы, но во влагалище даже палец просунуть не смог.

— Алина Викторовна, голубушка, да не нервничайте Вы так, – ласково проговорил о, взяв меня другой рукой за бедро, – я же не делаю Вам больно. И не сделаю. Обещаю. Ну посмотрите мне в глаза, вот, вот так. Давайте договоримся, если Вы говорите фразу: «мне больно», я прекращаю осмотр. Но именно если будет больно, а не страшно.

— Там лишь порвать всё можно и будет дополнительный шрам. Это бесполезно, – я вцепилась руками в кушетку и нервно сглотнула.

— Давай я буду решать, золотко моё, что полезно, а что нет. Твоё дело мне поверить, и убрать спазм, – доктор плотнее обхватил моё бедро и перешёл на ты. – Хочешь, можешь ругаться, что хочешь делай, даже стукнуть можешь, главное спазм мне убери. Убирай, убирай, моя хорошая. Я ведь всё равно не отпущу, пока не уберёшь!

Мой внутренний страх достиг своего апогея, и как всегда, я увидела так пугающие меня глаза, понимая, что если я сейчас не пересилю себя, всё закончится трагедией, я негромко выдохнула:

— Всё хорошо. Я сейчас расслаблюсь, доктор. Всё хорошо. Я понимаю, что это лечение, и мне на пользу.

Мой безмолвный охранник меня понял, кивнул и исчез.