Книга Тетрадь в косую линейку, страница 192 – Марина Колесова

— Беременна не я. Дочка моего босса. Очень хорошая девочка, и мне надо, чтобы всё хорошо у неё было.

— Жаль, что не ты. А я уж обрадовался, думал в крестные напроситься.

— Аркадий, странные у тебя мысли, я ведь говорила, что не могу иметь детей, не могу, так откуда беременность возникнуть может?

— Алинка, пути Господни неисповедимы. Я такого за свою жизнь насмотрелся, что не удивлюсь ничуть, если ты вдруг забеременеешь. Твой Димка тоже ходить был не должен, но ведь ходит поганец эдакий! И даже бегает! Так чего бы тебе первенца не родить, возраст-то позволяет ещё. Ну ладно, это лирика. Побежал я. Телефончик скину. Скажи от меня. Всё сделает по высшему разряду. Девочка будет довольна. Правда клиника обычная, не премиум-люкс какой-нибудь, но гинеколог от Бога, зуб даю. Всё, моя хорошая. На связи.

— Этот доктор не знает, что у Вас уже есть сын? – тут же поинтересовалась Оля, видимо голос Аркадия был слышен и без громкой связи.

— Оль, ты умеешь бесплатно хранить секреты или мне сначала заплатить тебе? – поморщилась я в ответ.

— Клянусь, никому ничего не скажу. Абсолютно бесплатно. Простите меня пожалуйста за ту выходку, Алина Викторовна. Я осознала, что недопустимо повела себя.

— Игорь не мой сын, он племянник моего мужа. Его бросила мама, сестра Димы, и получилось, что мы с Димкой вынужденно опекаем его. Мальчик сам меня мамой назначил и отказать ему я не смогла.

— А мой папа знает это?

— Знает. Он один из немногих, кто знает. Остальные думают, что я где-то на периферии держала своего ребёнка, а потом у меня проснулась совесть, или муж наконец согласился его принять, и мы забрали моего ребёнка из деревни к себе.

— Вы согласились опекать умственно неполноценного ребёнка?

— Да и пытаюсь приложить максимум усилий, чтобы социализировать его. Хотя это конечно же не моя карма, но вот так получилось. Наверное, именно поэтому у меня нет никаких сложностей в принятии его диагнозов и назывании вещей своими именами, и я не вижу смысла в придумывании более благозвучных замен в виде «особенный ребёнок с ограниченными ментальными возможностями».

— Вы оформили это официально?

— Дима не готов подать в розыск на сестру и официально лишить её родительских прав. Поэтому я играю её роль. Рядом с абсолютно не умеющим врать ребёнком, который называет меня мамой, никому не приходит в голову заподозрить подмену.

— Если он не умеет врать, то почему мамой называет?

— Он верит в это. Верит, что я появилась вместо той, бросившей его мамы, потому что он так хотел, чтобы у него появилась новая мама. И я теперь его мама и есть. Именно поэтому он отказывается без меня засыпать, он перед сном должен удостовериться, что я его не бросила, я здесь, дома, и не исчезну, как та. И всем знакомым он сообщает, что я его мама, и я должна это подтвердить. Выбор его, конечно, был не слишком удачен, я не особо ласковая и добрая мама. Но на безрыбье и рак рыба, как говорят. Как-то так.

— А папа у Игоря есть?

— Нет, его мать изнасиловали, насильника не нашли. Так что папа отсутствует по определению.

— Если мама Игоря вернётся, что Вы делать будете?

— Чтобы я начала думать над этим вопросом, она сначала вернуться должна, и я должна знать в каком она состоянии здоровья и какие у неё дальнейшие планы. Исходя из этого что-то решать и будем.