Книга В плену королевских пристрастий, страница 237 – Марина Колесова

— Налюбовался? – тихо спросила она и осторожно потянула его за плечи назад. – Тогда спускайся.

— Что это было? Я видел будущее? – спускаясь, спросил он.

— Нет, только чувства, к которым стоит стремиться, и которые стоит испытать, – ответила она

— Та женщина или девушка… Она кто? Ты?

— Нет, конечно. Эта та, которую ты пока не знаешь, ты еще не нашел ее, но обязательно найдешь, – она улыбнулась и тихо добавила: – Извини, я оставлю тебя. Хочешь, тут постой, хочешь, к себе в комнаты иди. Потом поговорим. Я очень замерзла и устала…

Только сейчас Марк заметил, что герцогиню бьет сильная дрожь, и у нее посиневшие губы и кончики пальцев. Она быстро развернулась и спустилась вниз. Оставшись на стене, Марк видел, как во дворе она столкнулась с герцогом, и как тот, испуганно подхватив ее на руки, прижал к себе и быстро унес в замок.

— Это она, это была она… она солгала, я уверен… и я добьюсь ее, чего бы мне это не стоило… Пусть нескоро, но добьюсь… и ничто не остановит меня, – тихо прошептал он.

— Алина, ну разве можно так? Руки просто ледяные… Ну что за блажь в таком виде встречать на стене рассвет? Неужели трудно было приказать меховой плащ принести? Прям, как маленькая… Неужели заболеть хочется? Хуже ребенка ведь… Вот из дочерей бы кто такое учудил, право слово выдрал бы, – тихо выговаривал герцог супруге.

Они сидели на кровати в ее комнате, и он, плотно укутав ее в меховой плащ, крепко прижимал к себе. В это время вбежавший слуга внес большой кубок с вином.

— Горячее, Ваша Светлость, как Вы приказали, только чтоб не обжечься…

— Пробовал кто? – герцог, протянув руку, взял кубок.

— Горничная герцогини пробовала, – с поклоном ответил слуга, добавив, – не из кубка, конечно. Ей отлили.

— Иди, – герцог нетерпеливо повел головой, и слуга тут же выскочил за дверь.

— Выпейте, дорогая, Вам это необходимо.

— Алекс, я не хочу вина… Я сейчас и так согреюсь, вон, как камин горит жарко… лучше горячий чай прикажите сделать, если хотите, что б я горячее что-то выпила.

— А ну пейте! И без разговоров. Кто слушаться меня обещал? Так вот, исполняйте, – шутливо прикрикнул он на нее и вложил кубок ей в руки. – Давайте залпом, дорогая. Сделайте вдох и сразу выпейте.

Алина выпила и передернулась: – Что вы все хорошего в нем находите? Ничего приятного.

— Вот сейчас, минут через пять согреетесь, озноб прекратится, и уснете. Тогда и поймете, что в нем хорошего, моя дорогая. Лучшее лекарство и от холода, и от простуды. Правда, в умеренных количествах. Не больше бочонка за раз, – ласково поглаживая ее по плечу, проговорил он.

— Намекаете, что я должна радоваться, что Вы не бочонок меня выпить заставили?

— О, дорогая, Вы уже начали шутить, это хорошо, значит, постепенно оттаиваете. Сейчас я горничную позову, чтоб помогла Вам переодеться и уложила.

— Не уходите, Алекс… побудьте со мной… мы так редко бываем вдвоем последнее время… – тихо проговорила она, крепче прижимаясь к нему.

— Дорогая, а поить-то Вас оказывается полезно, не только для Вашего здоровья… Что ж не хотите горничную, могу и сам помочь, – он ласково улыбнулся и погладил ее по волосам, а потом, осторожно сняв диадему, начал вынимать из прически шпильки, удерживающие длинные локоны, пока они тяжелой волной не упали на кровать. Затем бережно уложил супругу на подушки и начал распускать шнуровку на ее платье.