Книга В плену королевских пристрастий, страница 239 – Марина Колесова

— Понимаю, только жертвовать пришлось Вам, а не ей.

— Я сама согласилась на это.

— А я не позволю, что б кто-то вынуждал мою жену на такие жертвы. И тот, кто уже вынудил, будет строго наказан. Не хотите это сделать сами, сделаю я, – герцог попытался высвободиться из объятий жены и встать.

— Алекс, Алекс… – герцогиня еще сильнее обняла его, не давая ему сделать это, – хорошо… хорошо… Я добьюсь у короля, чтоб он отдал ее мне… лишь позвольте, я сама решу, за что и как ее будут наказывать… и пообещайте, что не заставите меня ни налогами ее облагать, и сами наказывать не станете…

— Хорошо, уговорили… Вы умеете уговаривать, моя дорогая… – он перестал пытаться высвободиться и сам притянул ее к себе, нежно целуя в шею и плечи.

Минут через десять он резко отстранился от нее и, старательно отводя взгляд, достаточно холодным тоном проронил: – Все, ложитесь, Алина, и постарайтесь уснуть. Вам это необходимо.

Затем стремительно поднялся и, не оборачиваясь, вышел. Герцогиня не стала останавливать его. Она догадывалась, куда и зачем он пошел. Слабый, испуганный женский вскрик в коридоре подтвердил ее догадки. Она поняла, что муж даже не стал озадачиваться долгими поисками, остановив свой выбор на первой, кто подвернулась ему под руку.

13

Кэти, испуганно потупившись, стояла перед матерью. В углу на коленях тихо плакала Сьюзен, которая попыталась вмешаться и показать, что в происшедшем виновата она, за что была сурово отчитана герцогиней и отправлена стоять на коленях в углу.

— Я еще раз спрашиваю, Катарина: ты в состоянии сама контролировать свои поступки и мысли или нет?

— В состоянии… – Кэти еще ниже опустила голову.

— Тогда почему не контролируешь? Почему твоя голова занята лишь поисками способов хоть каким-то образом, но оказаться поближе к придворной жизни? Ты не этим должна заниматься! Не для тебя это! Сколько еще раз тебе это говорить?

— Но почему? Почему, матушка? Я же только посмотреть… Я ведь только на лестнице была, меня там кроме отца и не видел никто…

— Катарина, мне надоело объяснять тебе из раза в раз одно и то же. Надоело говорить, что не сможешь ты против соблазнов той жизни устоять, если даже в этой не выдерживаешь… Считай, что это мое непреложное требование, за неисполнение которого буду наказывать. Все! Иди, готовься.

— Да, матушка, – Кэти покорно кивнула и прошла в комнату для наказаний. Она слышала, как громче заплакала Сьюзен, и как мать раздраженно проговорила:

— Хватит меня за платье дергать! Считаешь, что виновата, марш на конюшню, покажешь, что десять ударов дать тебе велела, а нет – в угол вернись, и что б больше звука от тебя не слышала!

После чего послышался звук шагов, и хлопнула дверь. Кэти поняла, что Сьюзен отправилась на конюшню. Тяжело вздохнув, она стала готовиться к наказанию.

Наказав Кэти, Алина направилась к себе, и увидела герцога, ждущего ее у дверей.

— Что-то случилось, Алекс?

— Поговорить хочу, дорогая.

— Заходите.

Они вошли. Герцог, раздраженно бросив ее камеристке: "вон!", плотно закрыл за той дверь и прошел в гостиную, где сел на диван.

— У нас проблема, моя дорогая, – пристально глядя на нее, проговорил он. – Король уже с утра наопохмелялся так, что еле на ногах стоит, и требует ехать на охоту, и отговорить его у меня не получилось.