Книга В плену королевских пристрастий, страница 232 – Марина Колесова

— Марк, я могу тебе простить любые оскорбления меня, однако оскорблять в моем присутствии короля я не позволю, – в голосе герцогини зазвучала сталь. – Или ты сейчас же извинишься и признаешься, по какой причине оскорбляешь отца, или я накажу тебя, – она резко поднялась и встала напротив принца.

— Накажешь? Это позволь узнать как? Отцу нажалуешься? – тот тоже поднялся.

— Нет, жаловаться я никому не буду, – Алина быстрым движением схватила принца за руку и, сделав шаг вбок, сильно заломила ее ему за спину.

— Больно… отпусти!

— И не подумаю, – она подтолкнула, согнувшегося от боли принца лицом к стене и распустила свободной рукой шнур, удерживающий тяжелые гардины. Потом подхватила вторую руку принца и, несмотря на его попытки вырваться, связала ему руки за спиной. Затем, ударив ногой под колени, заставила встать на колени и, еще сильнее заломив руки, привязала их к кольцу в стене таким образом, что принц не мог даже пошевелиться, не испытав сильную боль.

— Отпусти сейчас же! Мерзавка! Гадина! Распутная дешевка! Ты не смеешь так со мной обращаться! – в голосе принца слышались слезы. – Я не прощу тебя, если сейчас же не отпустишь!

— Меня можешь обзывать, как хочешь… я уже говорила, это не трогает меня, – усмехнулась Алина, отходя чуть в сторону. – А вот за оскорбление короля тебе придется извиниться, мой друг. Лучше, если ты это сделаешь добровольно, потому что в противном случае мне придется наказывать тебя до тех пор, пока ты не сделаешь это.

— Изобьешь?

— Для начала да, а если упорствовать будешь, более изощренно накажу.

— Ты не посмеешь. Я кричать буду.

— Кричи. Только как ты думаешь, кто тебе поможет: твой отец, мой супруг или из придворных кто?

— Ты злобная ведьма.

— Ты эти слова на время наказания прибереги, чтоб было кричать что. А сейчас лучше мне ответь: может, ты все-таки извинишься?

— Наказывай! Я все равно не извинюсь, хоть убей!

— Надо же какая самоуверенность… Думаешь, раз я женщина, наказывать не умею? Ошибаешься. Ты может, не заметил, как у нас все слуги вышколены? Или думаешь, в том супруга моего заслуга? Так заметь, он в замке редко бывает, это я здесь постоянно живу, – она положила ему руку на пояс.

— Ты хуже него, а еще про дружбу говорила… – принц всхлипнул.

— Не согласись я на дружбу с тобой, отвела бы я тебя к королю и рассказала, что ты о нем говоришь… Как ты думаешь, он бы быстро заставил тебя извиниться? – она усмехнулась и, немного помолчав, добавила: – Я предлагаю тебе это сделать самому, и лишь своим отказом, ты вынуждаешь меня, тебя наказать. Я не в восторге от этого. Я не люблю наказывать кого бы то ни было, но уж если меня вынудили пойти на это, я стараюсь наказать так, чтобы больше никогда желания быть наказанным не возникало. Понятно?

— Пугаешь?

— Нет, честно предупреждаю. Но если откровенно, мне уже надоело тебя уговаривать извиниться, – она решительно нащупала застежку на его ремне.

— Не надо… я извинюсь… не надо бить… – плечи принца задрожали, и он, уткнувшись головой в стену, заплакал.

Алина развязала ему руки и, повесив шнур на место, вернулась и села в кресло.

Принц, как только она развязала ему руки, повернулся и сел на пол, растирая сдавленные шнуром кисти рук.

— Унизила и довольна? – хлюпая носом, тихо спросил он, искоса взглянув на нее.