Книга В плену королевских пристрастий, страница 231 – Марина Колесова

— Нет, это именно его девиз… Он не стесняется в выборе средств, когда идет к цели… вот только с тобой он им не воспользовался, даже не знаю почему. Хотя может, именно и воспользовался… – принц задумчиво покачал головой. – Возможно, так все его устраивает еще больше: и от фавориток отказываться не пришлось и ты, как ты говоришь, покорна его власти… и выглядит все пристойно.

— Ты смешиваешь то, на что распространяется власть государя, с тем на что лишь Господа. Клятву верности супруги перед Господом приносят, и не во власти государя принудить не исполнять ее. От нее отрекаются лишь по собственной воле.

— Значит, ты не его любовница?

— Я не буду отвечать тебе на этот вопрос. Думай, как хочешь. Мне все равно.

— Почему?

— Это не твое дело. Не надо лезть в чужую жизнь. Ты со своей разбирайся.

— Мне надо знать.

— Нет, не надо, – Алина отрицательно качнула головой. – Я знаю, что не надо.

— Ты сказала: не хочешь говорить правду, откажись говорить… Значит, правду говорить ты не хочешь… А не хотеть говорить правду можно только в одном случае… Получается, что ты такая же, как все остальные… ничуть не лучше… он только фасад красивый тебе устроил в виде герцога.

— Исходя из твоей логики, получается именно так, – согласно кивнула она.

— И как герцог, интересно знать на это согласился? Хотя после восьми лет опалы можно и не на такое пойти.

— Я уже сказала: не лезь во взаимоотношения герцога и короля. Ни к чему хорошему это не приведет.

— Значит, ты косвенно подтверждаешь, что ты его любовница… Да еще и по собственной воле, коли то не во власти короля, как ты говоришь… А он поимел тебя и бросил. Да ты не лучше этих его шлюх… даже хуже… ты такая же продажная дешевка. Чем он купил тебя? Тем, что сохранил жизнь в своих подвалах, когда казнили твоего первого мужа? Или тем, что позволил избежать пыток, которым обычно подвергают подозреваемых? Чем он расплатился? Свободой, замком и новым мужем или еще что-то добавил?

— Ой, как у тебя накипело… – вдруг нежно улыбнулась Алина. – Не переживай так. Нельзя, Марк, так душу себе рвать… С чего ты вообще взял, что я считаю, что я лучше, кого бы то ни было? Я действительно ничуть не лучше никого…

— Значит, ты такая?

— Я не собираюсь оправдываться, Марк. Это твое право так думать обо мне.

— И тебе даже не стыдно? Ты молишься, сбегаешь в монастыри, матери моей мозги россказнями о спасении души промываешь, а сама… сама… сама прелюбодействуешь с королем при живом муже!

— Ты меня, что, видел в его постели, чтоб обвинять? – усмехнулась Алина. – Не видел. Поэтому, и обвинения твои не более чем пустой трезвон… К тому же не тебе судить меня. Я со своей душой как-нибудь сама разберусь.

— Я не обвиняю, я хочу знать, какое право ты имеешь поучать других, как жить, коли сама в грязи?

— Я никого не поучаю. Я лишь отвечаю, когда спрашивают совета, и помогаю, если просят о том. Я тебя к себе не звала. И уже неоднократно говорила, что вмешаюсь в твою жизнь, только если сам хочешь.

— Почему я не могу найти никого, кто способен противостоять ему? Я думал, хоть ты такая… а ты лишь делаешь вид. Почему?

— Потому, что он – король. К тому же, сильный, мудрый и достойный король.

— Он деспот, самовлюбленный самодур и развратник, в добавок сильно пьющий.