Книга В плену королевских пристрастий, страница 224 – Марина Колесова

— Зачем Вам все это? Перед матерью хотите оправдаться, сказав, что я отказала? Смелости даже на то, чтоб честно ей сказать не хватает? Она же не отец, публично унижать не станет. Так скажите хоть ей… перестаньте действовать исподтишка, украдкой и тайком, соглашаясь в лицо и высмеивая за спиной… С таким характером не становятся правителями, он подходит лишь придворному фавориту или даже шуту, но не более.

— А Вы умеете делать больно… И не стыдитесь, это делать в открытую, – хмыкнул принц.

— Вы предпочитаете, чтоб о Вас так говорили за спиной, а в лицо лебезили и заискивали перед Вами? Ну тогда Вы обратились не по адресу, Ваше Высочество, я даже королю говорю то, что считаю справедливым, а не то, что он хочет услышать.

— Да перестаньте говорить мне: "Ваше Высочество", в Ваших устах это звучит как насмешка или ругательство какое…

— Чем Вас не устраивает такое обращение? Мне необходимо было говорить более подобострастно или встать на колени? Я могу и на коленях… – герцогиня с усмешкой посмотрела на него.

— Не надо повторять мои слова… я понял… извините… Вы хотели искренности, а я иронизировал… но это иногда сильнее меня… это способ нейтрализовать издевательства отца и не сойти с ума от стыда… мне иногда кажется, что я действительно стал каким-то шутом при нем… к ним он и то лучше относится, даже пожалеть иногда может…

— Пойдемте, Марк, я чувствую, поговорить мы все-таки сможем, хоть и не уверена, что это завершится тем, на что надеется Ваша мать.

Герцогиня решительно повернулась и пошла в сторону библиотеки. Марк пошел следом, размышляя, как всего лишь несколькими фразами эта красивая женщина сумела пробить его защиту, так надежно хранившую его все последнее время и от отца, и от матери. Все остальные старались с ним не связываться, боясь того, что он способен втихаря подстроить любую пакость.

Зайдя в библиотеку, герцогиня кивнула в сторону кресел:

— Присаживайтесь, Марк.

— А здесь ничего… – окидывая взглядом убранство библиотеки, проговорил принц, – хотя я думал, что должно быть несколько уютнее… ведь судя по рассказам того же Бенедикта, отец очень любит уединяться тут с Вами и герцогом, а здесь лишь кресла, стол и стеллажи… Или тут потайные какие комнаты или ходы имеются?

— Меньше будете знать, дольше проживете, – усмехнулась герцогиня.

— Да, это любимая фраза отца, я знаю, – кивнул головой принц, усаживаясь в кресло, – Но может Вы все-таки начнете обращаться ко мне на ты, как хотели вначале?

— Такое обращение заслужить надо… – усмехнулась та, – я немногих на ты зову, лишь тех, с кем готова общаться неформально. Думала, что сын короля сразу будет одним из них, но, оказалось, поспешила. Теперь буду осмотрительнее.

— А я на ты зову лишь слуг.

— А я в основном друзей. У Вас много друзей, Марк?

— У меня их нет, – принц презрительно усмехнулся.

— Жаль, у каждого человека должны быть друзья. Тогда жить и легче, и радостней.

— Так выходит, Вы передумали включать меня в число своих друзей?

— Дружба дело добровольное и для нее необходимо желание двух человек. С Вашей стороны, Марк, я такого желания не разглядела, – присаживаясь в соседнее кресло, проговорила герцогиня.

— И как же я должен был его демонстрировать, чтобы Вы разглядели?

— Его не надо демонстрировать. Когда оно есть, его видно без всяких демонстраций.