Книга В плену королевских пристрастий, страница 162 – Марина Колесова

— Я не посмею скрывать ничего… и матушку слушаться буду, – а потом, всхлипывая, спросила, – Вы теперь часто наказывать меня будете, да?

— Как заслужишь.

— А как понять, что заслужила?

— Закон нарушила, наставление не выполнила, нестарательна была, дерзила, ленилась… Да много чего еще. Ты вот как сама считаешь, сейчас тебя есть за что наказать?

— Вы хотите прямо сейчас меня наказать? – испуганно спросила она.

— Боишься?

— Да, батюшка… боюсь… и еще стыдно мне… так ведь только слуг, да детей неразумных…

— Может, тогда лучше тебя здесь оставить? – отпуская ее голову, усмехнувшись, спросил он.

— Нет, не лучше… не оставляйте, пожалуйста, не оставляйте… – Кэти судорожно сглотнула и потупилась, – Лучше накажите… я действительно заслужила… Меня же никто не наказал за то, что я сделала…

— Это хорошо, что понимаешь, что заслужила, – мрачно проронил герцог.

Когда герцогиня увидела подходящих к ней герцога и всю заплаканную, с трудом идущую Кэти, ей захотелось подбежать к девочке обнять, прижать к себе, пожалеть и утешить, но она сдержалась. Она поняла, что Алекс наказал дочь и видимо наказал сильно, а та, судя по выражению их лиц, ему не перечила и покорно наказание снесла.

Подойдя к ней, Алекс улыбнулся: – Заждались, миледи?

— Как я поняла, у вас была обстоятельная беседа, и вы не торопились, – проговорила Алина, поднимаясь.

— Когда объясняешь правила поведения, спешка вредит, дорогая.

— Так Вы удовлетворены результатами беседы? Вы разрешаете мне забрать ее отсюда?

— Только на тех условиях, о которых мы договорились. Я предупредил ее, что в случае ее непокорности, я заставлю ее очень пожалеть о таком поведении.

— Вы сильно наказали ее?

— Да, – кивнул он, – И действительно сильно. Ей сейчас и ходить больно, да и сидеть она по меньшей мере дня три не сможет.

— Как же мы поедем обратно? – расстроено спросила Алина.

— На коленях в карете постоит, если хочет завтра уехать отсюда, а не хочет, может оставаться. Ты как хочешь, Катарина?

— Я на коленях постою, батюшка.

— Видите, какая дочь покорная? Вот разрешили бы Вы мне с самого начала воспитывать ее, глядишь, и ребенок был бы жив. Ведь даже в писании говорится, что нельзя жалеть розги для чад своих, – проговорил герцог, с усмешкой глядя на герцогиню.

— Возможно, Вы и правы… Только какой толк сейчас говорить об этом?

— А такой, дорогая: на будущее учтите, что наказание это не столько возмездие, сколько способ предотвратить будущее правонарушение. А то Вы так и норовите меня за руку схватить, как я только наказать кого-нибудь собираюсь.

— Учла, милорд. За руки больше хватать Вас не буду.

— Вот и хорошо.

— Милорд, отец-настоятель велел передать, что Вы можете комнату рядом с моей занять, она свободна, и еще он просил Вас зайти к нему, когда Вы сможете: или сейчас или после вечерней службы, он поговорить с Вами хочет.

— Я сейчас зайду. Где его найти?

— Вон по той лесенке поднимаетесь, и дальняя дверь в конце коридора, там его келья.

— Хорошо, – кивнул он и зашагал в указанном Алиной направлении.

— Очень больно? – Алина повернулась к Кэти.

— Я заслужила… – подавленно проговорила Кэти и вдруг шагнув к Алине опустилась перед ней на колени и, обхватив ее ноги, расплакалась, – Матушка, ведь теперь все равно в замке все узнают, что так наказывают меня… я же сесть не смогу да и горничные видеть будут… зазорно то как, матушка…