Онлайн книга «Кружевные закаты»
|
55 Безразличный человек, которому признались в любви, порой становится уязвимым: он рискует привязаться из благодарности. Но теперь этот эпизод был настолько досаждающ, что он почти испытывал неприязнь к бывшей любовнице за то, что она сдвинула его с истинного пути. Не мог он поиграть женщиной и безболезненно расстаться – совесть в нем требовала возмездия. И в то же время он с облегчением, грустью и чувством гадливости думал о Денисе Федотове и понимал, как мало он достоин его Янины. Анна попрощалась с сестрой еще в комнатах и лежала теперь на постели, прикидывая, что надеть к ужину. Литвинов пустился проводить свояченицу до кареты. Она спустилась к нему без всякого намека на улыбку, истощенная, с глубокими кругами под глазами и вяло отозвалась на приветствие. — Ну вот и все… – проговорил Николай в конце концов, неловко размахивая руками. — Все когда-то кончается, – непримиримо отозвалась Янина, упрямо смотря ему в глаза. — Яня, я… — Перестань оправдываться… Пошло, правда… Не нужно, не заставляй меня чувствовать себя еще паршивее. — Но я не хочу, чтобы тебе было плохо из-за этого… — Мне не плохо. — Ты должна понять, – мягко, но настойчиво произнес Николай, со страхом и надеждой вглядываясь в отзыв ее взгляда. «Мечется ли она, или ей все равно уже? Едва ли…» — Я понимаю. — Я… — Пожалуйста, не надо! – молящим и вместе с тем неумолимым тоном обрушилась она на Николая. – Не терплю объяснений! Самые сокровенные мысли, облеченные в слова, так пошлы! Вдобавок не могу я вытерпеть, когда ты оправдываешься, прячешь взгляд… Это недостойно тебя, ты хорош, когда ты силен. Янина порывисто поднялась со ступенек, на которых упрямо восседала несмотря на холод, и быстро пошла к экипажу. Но резко обернулась. — Но тогда велика вероятность неверно понять чувства другого… – проронил Николай. — Пустое… — Нет же! Потом всю жизнь тебе же казниться, что не выслушала сегодня, строить искаженные домыслы и донимать себя вопросом, так ли все было… — Вы преувеличиваете свое значение для меня. Я едва ли вообще буду думать о вас впредь. Николай удрученно и месте с тем озлобленно стоял, не зная, что прибавить еще, но понимая, что долг перед совестью выполнен. — Я столько хочу, но ничего не могу, потому что заперта в этом теле! Принято считать, что человек сам виноват в собственных проблемах, а вы скажите это мне, и я рассмеюсь вам в лицо. Я не виновата, что родилась женщиной, что неимущая, что сирота… — Но вы можете упрекнуть себя, что не обеспечили себя в браке с Денисом. «Нашел, что сказать… Как можно было так унижаться!» – внутренне закрыв глаза, подумала Янина. Да, понимания от него нечего ждать теперь. — И вы находите это честным? Не пытаться помочь, а лишь снисходительно винить с чувством собственного благополучия. — Неужели честнее прозябать всю жизнь в таких темных мыслях? Янина промолчала. — Была бы я с ним в тисках, но других… Хотя что говорить, теперь непременно буду, и ваше горячее желание исполнится. Сейчас-то я, по крайней мере, не обременена детьми… Правда, не понимаю, что мне это дало… С моим характером – и такая бездеятельная жизнь! Это пытка… Николай сочувственно воззрился на свояченицу. — Тогда проблема все равно в вас – вас ничего не устраивает. — Николай, – устало и уже не имея желания разубеждать или ранить его, – не заставляйте меня говорить, в чем ваша проблема. |