Книга На острове любви, страница 123 – Шерил Сойер

— Все это произойдет не так скоро. Сейчас идет война. Мы должны оставаться здесь до тех пор, пока не падет Сен-Филипп. Ты примешь участие в военных действиях. Как я вынесу это?

Ги поцеловал руку Айши:

— Ришелье возьмет Сен-Филипп, после чего вернется в Версаль, а я стану свободным. Он добудет Франции такую крупную победу, какой не было уже много лет. Что случится после этого, одному Богу известно. Король любит Ришелье, но двор благоволит другим генералам, вроде принца де Субиза. Если командовать войсками когда-нибудь поручат таким глупцам, как он, можно забыть о победах, да и о колониях тоже. На Пасху был подписан новый договор с Марией-Терезией, так что отныне у нас союз с Австрией. Я не хотел участвовать в этой войне, и Ришелье знает это. Я пошел на это только из любви к нему и потому, что мне было тяжело оставаться с самим собой, после того как я потерял тебя. — Ги умолк. — Любовь моя, я буду рад на время распрощаться с Францией. Люди в этой стране постарели и поглупели.

Когда Ги уже собирался в лагерь, Айша повела его в комнату, где умер ее отец. Ги посмотрел на того, кто лежал на постели.

— Это лицо человека с сильным характером. Видно, красоту ты унаследовала от матери, но ум, наверное, от него. — Айша вздрогнула, и Ги сжал ее руку. — Я не говорю о том, как он относился к людям. Ведь именно из-за этого он стал твоим врагом. Но сила воли, решимость… Ты помирилась с ним?

— Отчасти.

— Счастливая! Я так и не помирился с отцом.

— Пусть земля станет ему пухом.

Ги не перекрестился ни войдя в комнату, ни выходя из нее, но Айша поняла: это не проявление неуважения к покойному. Провожая его к двери и заметив, что он помрачнел, она сказала:

— Мне не следовало вести тебя в эту комнату, но я хотела, чтобы ты увидел его. Это было эгоистично.

— Нет. Я хочу знать о тебе все. Ты казалась мне мечтой. Чем ближе ты ко мне, тем меньше я боюсь потерять тебя. Я почти рад этой войне, поскольку из-за нее тебе приходится быть рядом со мной. Сидя в окопах, я знаю, что у тебя нет ни малейшей возможности ускользнуть из этого дома. Не будь я уверен в этом, мне было бы трудно уйти отсюда.

Айша хотела возразить, но Ги прильнул к ее губам.

Внезапно в дверь постучали. Ясмин открыла дверь. Во дворе стоял один из людей Ги.

— Прошу извинить меня, мадам, но капитан велел зайти за ним в три часа.

Ги взглянул на Айшу:

— Я вернусь завтра. Когда состоится отпевание?

— В шесть. В церкви этого квартала. Но ты ведь устанешь к тому времени.

— Поцелуй меня, и я снова обрету силы. — Айша поцеловала его, и Ги пообещал прийти в церковь.

Он сел на лошадь и уехал, но часто оборачивался и махал Айше рукой. Ясмин стояла недалеко от нее и тоже смотрела ему вслед. Она обняла Айшу.

— Ясмин, он любит меня, любит меня. Он должен жить. Скажи мне, что он будет жить. Я ведь всем приношу смерть.

Ясмин покачала головой:

— Мы с Флорусом будем рядом с тобой. Мы живем ради тебя.

И она тихо затворила дверь.

Поля-Армана ле Бо де Моргона положили в склеп небольшой местной церквушки. Отпевал его тот же кюре, который причащал его перед смертью. На отпевании были лишь трое: мадам де Моргон, Ги де Ришмон и герцог де Ришелье. Когда все закончилось, Айшу проводили домой, Ришмон вернулся в лагерь, а герцог отправился в штаб читать бумаги, взятые им у кюре: последнюю волю, завещание ле Бо де Моргона и его письмо сестре, проживавшей в Бургундии, Сопроводительная записка, как выяснилось, была адресована герцогу Ришелье.