Книга На острове любви, страница 125 – Шерил Сойер

Айша узнает о моем посмертном даре только после того, как ей прочитают завещание. Я прошу, чтобы в доме моей покойной жены во Франции никто не жил и чтобы его предоставили в твое распоряжение, если ты вернешься на Мартинику.

Предвижу, что Айшу в «Каскадах» ждут нелегкие времена, но это имение принадлежит ей, и я верю, что ты поддержишь это мое желание — не потому что одобряешь его, не потому что любишь Айшу, а просто потому, что я так желаю и в последний раз прошу тебя о милости.

Никто меня не любил так, как ты, Антуанетта, и я в неоплатном долгу перед тобой.

Прощай,

обнимаю тебя,

Поль-Арман».

Ришелье не счел необходимым устраивать официальное оглашение завещания и поэтому лишь побеседовал на улице Терн с молодой женщиной.

— Написав эту записку, ваш отец сделал меня своим душеприказчиком. Никто не мешает мне выполнить его желания. Уверен, он прав, предполагая, что для вашего возвращения на Мартинику понадобится поддержка сверху. Я готов обеспечить ее при содействии губернатора. Любому, кто попытается не пустить вас туда, придется иметь дело со мной. — На его лице мелькнула грустная улыбка, что часто случалось во время обсуждения тактики военных действий. — Удивлюсь, если после этого вы встретите какие-либо препятствия.

— Монсеньер, вернувшись на остров, я похороню отца там же, где покоится его семья. Надеюсь, власти предоставят мне такую возможность?

— Мадам, отец предусмотрел для вас в будущем нечто большее, чем вы себе представляете. Вот его завещание. Сделайте одолжение, прочтите его.

Чтобы дать Айше время осмыслить этот документ, Ришелье подошел к окну и стал наблюдать за тем, что происходит во дворе. После того как сняли часовых, там почти не было признаков жизни. Он увидел лишь слугу Флоруса. Тот разговаривал с солдатом, державшим за уздечку лошадь герцога. Герцог обдумывал то, в чем Айша просила его содействия: признать недействительным ее брак с Жервезом де Моргоном.

Ришелье одобрял ее стремление порвать все связи с бывшим мужем и уже отправил в Париж письменные показания слуг Айши, данные ими под присягой. В Париже к ним присовокупят показание, которое он просил дать мадам де Графиньи. Герцог почти не сомневался, что обращенная к церкви его просьба как можно скорее отменить этот брак будет удовлетворена. Ришелье часто пользовался тем, что происходил из семьи, давшей Франции одного из самых влиятельных духовных лиц в истории христианского мира.

Оглянувшись на Шарлотту де Моргон, герцог увидел, что слезы ручьями текут по ее лицу. Он нахмурился.

— Вы надеялись унаследовать и бургундские владения? — Айша покачала головой. — Боитесь не справиться с владениями на Мартинике? Конечно, это мужская работа, однако…

— Я больше ничего не желала. Я просто не верю своим глазам.

Тут Ришелье понял, что это были слезы радости. Однако ему хотелось, чтобы она, получив желаемое, перестала горевать и радостно улыбнулась. После бала в Версале он помнил, что у нее чудесная улыбка. Ему не терпелось увидеть выражение лица Айши в тот день, когда она выйдет замуж за Ги де Ришмона.

На берегу гавани стояла крохотная часовня. Священник на Менорке больше привык венчать молодых людей из рыбацких семей, чем знать, но радовался, что этим аристократам понравилось скромное здание с одним круглым окном-розеткой, выходившим на залив. Он попросил местных женщин к церемонии бракосочетания украсить белые внутренние стены июньскими цветами. Флорус, Ясмин и герцог де Ришелье стояли в церкви со стороны невесты, а рядом с Ги стояли несколько офицеров из его роты.