Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 65 – Андрей Фальков

— Лейтенант Кашечкин, познакомьтесь. Это Фан Ки Ну, наша переводчица, – отрекомендовал Шульц. – Фан, это лейтенант Василий Кашечкин, в скором будущем старший лейтенант. Лейтенант, соберитесь! – строгий голос Шульца вернул Васю на землю с небес.

Фан Ки Ну протянула маленькую ручку, и Вася, краснея, неловко пожал ее.

— Здравствуйте, Василий Кашечкин, – прощебетала Фан. – Очень приятно.

— И мне очень приятно, – ответил Вася и покраснел еще гуще.

— Василий, идите-ка вперед, – холодно скомандовал Рузаев.

Сердце Фан сжалось от какого-то предчувствия, и хорошего, и страшного одновременно. И пока Вася шел к ангару, она непрерывно смотрела ему в спину.

— Герман Генрихович, как боевая обстановка? – спросил Рузаев, тоже глядя вслед Васе.

— Очень тяжелая. Авиация противника действует непрерывно, все время бомбят, средств ПВО катастрофически не хватает. Если бы вы знали, как Освободительная Армия вас ждет!

— Мы уже здесь. Комплекс разгрузили?

— Да. – Шульц мгновенно настроился на деловой лад, – и регламентные работы произведены.

— Хорошо. Осмотрю все лично. – Рузаев тоже сосредоточился.

— Конечно. Завтра и начнем

— Нет. Начнем сегодня.

Шульц выдержал паузу и затем с чувством пожал Рузаеву руку.

— Спасибо. Я думал, вы устали, отдыхать с дороги будете.

— На фронт отдыхать не ездят, – отрезал Рузаев.

— Тогда сегодня осмотр, а завтра едем на позиции.

— За сутки доедем? – поинтересовался Рузаев.

— Доедем. Комплекс доставят за три дня.

— Только бы американцы его на марше не перехватили.

— Я прослежу лично. Шпионов здесь нет, все спокойно, – заверил Шульц. – Я вас отвезу на склады. Фан Ки Ну будет переводить. Переночуете в гостинице, вечером заеду.

— Добро, – кивнул Рузаев – Лейтенант Кашечкин! – крикнул он в открытую дверь ангара, – берите девушку и идите к машине. Я скоро буду. Фан Ки Ну, проводите лейтенанта.

Фан Ки Ну взяла обмякшего Кашечкина своей маленькой ручкой под локоть и повела к машине. Ей было хорошо. А Вася еще не осознал, куда попал, и ему тоже было неплохо. Пока что.

* * *

Рузаев и Кашечкин проверили состояние оборудования и, особенно, электрики. Все было в норме. Тут же, не отдыхая, прямо в ночь, поехали на позиции. Ехали всю ночь и все утро. Советские офицеры, не привыкшие к этому часовому поясу, устали страшно, но уснуть в машине не смогли. Уже днем, при ярком свете, приехали на базу. Под густым пологом деревьев прямо в земле была вырыта целая сеть тоннелей, абсолютно не видимых с воздуха. Рядом располагалась деревня, на окраине которой стояли деревянные домики для военных. Гигантские деревья муссонного леса окружали этот с трудом отвоеванный у джунглей клочок земли. Деревья заслоняли солнце, создавая полумрак, и казалось, что они вот-вот кинутся на человеческие строения, чтобы подмять их под себя и превратить в такие же джунгли. Кашечкин, под утро все же заснувший прямо на сиденье автомобиля, потянулся, протер кулаком глаза и сладко зевнул.

— Что? Приехали, товарищ комбат?

— Приехали, Василий, приехали

Шульц вышел из машины.

— Тяо как, лиен со^[6]! – к Шульцу уже подходили вьетнамские партизаны.

— Здравствуйте, товарищи, – Шульц по-русски крепко пожал им руки.

Из домика к офицерам вышла Фан Ки Ну, которую Шульц заранее направил в лагерь. Первым ее заметил Кашечкин. И замер, прикрыв ладонью сведенный зевотой рот.