Книга Возвращение домой, страница 92 – Игорь Кондратьев, Алексей Грашин, Катя Степанцева, и др.

Кира растерянно молчала.

— Спасибо, – наконец, снова выдавила она.

— Вы не хотите?

— Ннет, я хочу, я очень рада… Просто так не бывает – бац и вдруг!

— Бывает по всякому, – сказал Гор. – Хотя порой ангелы посещают нас в очень непривлекательных обличьях. Но и то, что мы себе представляем, отображается через нас. Бывает хорошее, бывает – не очень. К счастью, практически всё можно исправить, кроме смерти. Каждый день может принести нам счастливый билет. Верьте, Кира – по-другому никак.

Только подходя к дому, Кира вспомнила, что забыла спросить про веснушчатого Диму из отделения Гора. Обернулась, но оранжевый внедорожник, конечно, уже уехал.

Ну что, ангелочек, подумала она, зацепила себе богатенького на крутом авто? Ветка обзавидуется.

Кира взглянула на окна своей квартиры на четвёртом этаже. Отец наверно, уже успел накатить с утра.

Есть и другие вещи, кроме смерти, думала Кира, поднимаясь по лестнице. Есть и другие вещи, которые исправить нельзя.

…Какая глупость, право -

Верить его словам.

А не поверить грех

Тому, который веселей

И светлей их всех…

Эх!..

Она молчит и улыбается ему,

Тому,

Который возвращается…

…

Два месяца ПНИ был закрыт на карантин.

— Ты же понимаешь, Кира, – говорила Марина по телефону, – такая вспышка ковида, никаких посещений, всё закрыто-перекрыто. Извини, ничем не могу.

— Нет посещений, – бубнил дед-охранник на проходной. – Даже родственников не пускают, а ты не родственница, ты вообще никто. Волонтёрка! Развелось тут волонтёрок, в прошлый раз какие-то дуры статью в газету написали, как у нас всё плохо, всех медсестёр с нянечками премии лишили, иди отсюда, пока полицию не вызвал!

Ветку Кира встретила на Конармейской возле «Коннекта». Моросил слабый дождик.

— Всё закрыто, представляешь, Вет, – жаловалась она. – Не представляю, как туда попасть. Почему ничего не клеится, а?

— Ну ты чего такая лопушистая, Кир? – Ветка прищурилась. – Не,  ну вот реально Степашка, из «Спокойной ночи», с тётей Таней. Витаешь в своих облаках розовых. Откроют твои пни, да так пнут, что полетишь со свистом над пнями. Передачку передай, записку напиши, сунь охраннику двести рублей, наконец, он отдаст, кому надо. Если сильно надо, сунь пятьсот! Вот прям Хрюши тебе не хватает. Лучше бы «бэби шарк» в детстве смотрела.

— Хватает мне Хрюши, – Кира хотела всхлипнуть, но забитый нос хрюкнул, и они с Веткой засмеялись одновременно. Кира ещё и подхрюкивала, это было вдвойне смешнее. – Есть тут одна хрюша рыжая-конопатая… А ты где опять пропадаешь?

— А что мне, в сундуке этом запертом сидеть, что ли? Что тут за жизнь? Ты вон себе Гора зацепишь, и будешь балдеть, а я?

Кира собралась стукнуть Ветку в плечо, но та сама вдруг схватила её за рукав.

— Слуушай, кого я видела! Помнишь Диму, в онкоцентре? С веснушками? Иду я вчера по улице, а он с мамой мне навстречу, прикинь! Узнали меня, обрадовались! Он выздоравливает, лечение дало неожиданный эффект. Прогноз благоприятный, мать!

— Правда? – внезапное облегчение было настолько сильным, что Кира аж присела на стоящую рядом скамейку.

— Правда! Про тебя спрашивали, передавали привет!

Ветка села рядом.

— Сундук-то он сундук, но даже в старом сундуке могут лежать любимые игрушки, Кирка. А иногда и что поценнее. Так что не дёргайся, Кирюх, прорвёмся! Рыжая кобыла борозды не испортит!