Книга Запретная королева, страница 50 – Анна О’Брайен

Единственной особой, которую я искала глазами и никак не находила, была вдовствующая королева Джоанна, мачеха Генриха. Вероятно, у нее имелись причины на то, чтобы здесь не присутствовать. А может быть, ей просто не позволило прийти на пир состояние здоровья. Я подумала, что нужно обязательно спросить об этом у мужа.

Застолье началось. Поскольку дело было в Великий пост, восхитительные блюда, выставленные для услады гостей, были приготовлены исключительно из морских даров. Лосось и треска, камбала и крабы, осетр, запеченный с моллюсками, – разнообразие яств просто ошеломляло. После каждого из трех блюд на столе появлялась какая-нибудь изощренная выдумка кулинаров, произведение кондитерского искусства, вызывавшее крики восторга и удивления. Сначала это была моя фигура в образе святой Екатерины, восседавшей среди ангелов – все это было искусно сделано из марципанов; затем снова я, но уже с книгой в руках, хотя, подозреваю, святая Екатерина разобралась бы в ее содержании лучше, чем я. После этого внесли еще одну святую Екатерину с манускриптом в руке, рядом стояло ужасное колесо для пыток; все это украшали золотые короны, лилии и прыгающая пантера, вызвавшая у меня улыбку.

Где же мой Генрих, почему не разделяет со мной эти приятные минуты? А не было его здесь потому, что это был мой день и он, оказывается, не должен был навязывать собравшимся свое общество. Воспоминание о нашей с ним перепалке (он был слишком раздражен, а я исполнена безысходности) окончательно испортило мне удовольствие.

Как бы мне хотелось быть увереннее в себе! Тяжелая золотая корона с драгоценными камнями у меня на голове не слишком этому способствовала. Почему я не могу держаться так же свободно, как, допустим, Беатрис, непринужденно смеющаяся и жеманно кокетничающая с кавалером, сидящим справа от нее? Разве может быть королева Англии, недавно коронованная и помазанная на царство, такой неуклюжей и косноязычной? Я рассеянно поковырялась в стоявшей передо мной тарелке с угрем, зажаренным с ломтиками палтуса.

Я сделала вид, будто ем, но когда передо мной поставили очередное блюдо – лангустов в золотистом соусе, – отложила ложку в сторону. Этот жест вызвал довольно бесцеремонные пересуды среди гостей, обсуждавших причины отсутствия у меня аппетита. Уж не ношу ли я под сердцем наследника английского престола?

Нет, не ношу. Моя неспособность забеременеть становилась серьезной проблемой.

— Вы были великолепны, Екатерина.

Когда мы вернулись в Тауэр и наша небольшая компания, смеясь и оживленно обсуждая пир, вошла в комнату, Генрих (который в кои-то веки расслабленно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, в обществе лежавшего на полу любимца-пса) тут же вскочил; отставив в сторону кубок вина, он обнял меня за плечи своими крепкими руками и расцеловал в обе щеки.

Обрадовавшись столь неожиданному проявлению восхищения, я ответила мужу улыбкой. Опасения, которые грызли мне душу весь сегодняшний день, оставили меня вместе с соскользнувшим с моих плеч горностаевым плащом; Беатрис подхватила его и тут же унесла, чтобы сохранить для следующего подобающего случая. Похвала Генриха, да еще и высказанная так открыто, была роскошью, и ее следовало ценить.

— Мне кажется, я не допустила ни одной оплошности, – с надеждой в голосе сказала я, когда ладони Генриха скользнули от плеч по моим опущенным рукам и наши пальцы сплелись.