Книга Запретная королева, страница 233 – Анна О’Брайен

— Как вы могли так со мной поступить? – бросила я, едва он успел закрыть дверь за поспешно удалившейся Гилье.

Я редко распалялась так сильно, но столь открытое противостояние в присутствии посторонних шокировало меня, а его несгибаемая бескомпромиссность вызвала приступ несвойственной мне злости. Я не допущу ни его, ни своего унижения. Я не потерплю этого! Как он мог сделать меня предметом всеобщего любопытства, когда мы с ним впервые должны были сидеть за столом вместе?

— Как вы посмели представить наш брак в подобном свете? – требовательным тоном спросила я.

Оуэн остановился у выхода, скрестив руки на груди; в его позе не было и намека на подобострастность слуги. Я же тем временем продолжала обличительную речь, пропитанную праведным гневом.

— Вам что, нечего мне сказать? – возмутилась я, с удивлением заметив, что мои руки сжаты в кулаки. И сжала их еще сильнее. – Час назад вы за словом в карман не лезли. И теперь о случившемся будут болтать все без исключения, отсюда до Вестминстера и даже дальше.

Оуэн медленно пересек комнату, не сводя глаз с моего лица.

— Это что, наша первая ссора, annwyl? – мягко спросил он.

Впрочем, в его взгляде не было даже намека на мягкость.

— Да! И не называйте меня так! Особенно на публике.

— А как же мне вас называть? Что это должно быть за обращение? Миледи?

Я проигнорировала его слова. Как и горечь, сквозившую в этом невинном вопросе, словно, выйдя замуж за Оуэна, получила право его унижать.

— Вы намерены и впредь стоять позади моего кресла во время трапезы? – раздраженно спросила я.

— Да. Именно так.

— Неужели ваша гордость безмерна? Она настолько велика, что вы не можете смириться со своим новым статусом после женитьбы на мне?

— Нет, – тихо ответил Оуэн. – Моя гордость не безмерна. Зато велика забота о вас.

— Забота обо мне? – В гневе я невольно повысила голос. – Каким же это образом публичную демонстрацию несогласия можно рассматривать как заботу обо мне? Вы привлекли к этому всеобщее внимание, создали проблему из того, что вообще не должно было стать проблемой. Мне совершенно не нравится находиться под любопытными взглядами, устремленными на меня со всех сторон. И я не буду…

— Екатерина. – Оуэн сделал шаг вперед, чтобы взять меня за плечи, и оборвал меня на полуслове, закрыв мне рот своими губами, несмотря на мое инстинктивное сопротивление. Он горячо поцеловал меня, а отпустив, продолжил: – Мы не станем добавлять ничего к тому, что уже сделали, чтобы не злить Глостера еще больше. А теперь попробуйте представить, какова будет его реакция, если я, весь в шелках и драгоценностях, буду расслабленно восседать рядом с вами и вяло заказывать себе эль и яства, пользуясь почестями, которые вы мне, безусловно, обеспечите.

Я замотала головой, признавая, что не думала об этом.

— Сомневаюсь, что это вообще пришло вам в голову, – сказал Оуэн и еще раз нежно меня поцеловал. – А вот мне пришло. Да он бы просто обрушил на нас громы небесные. Особенно на вас. Вам необходимо его расположение, Екатерина, – хоть небольшое, хоть какое-нибудь, впрочем, чем больше, тем лучше. Вам нельзя открыто враждовать с этим человеком. Этой страной правит Глостер, нравится нам это или нет. И как бы я его ни презирал, я не должен компрометировать вас еще больше.