Онлайн книга «Запретная королева»
|
— Ваше Величество… – От волнения он то и дело мял свои руки. – Я не могу этого сделать. — Я этого желаю. — Но милорд Глостер… — Ее Величество желает, чтобы вы нас обвенчали, – перебил его Оуэн. – Если вы этого не сделаете, есть и другие священники. — Господин Тюдор! Как вы решились на столь неблагоразумный поступок? — Человече, вы обвенчаете нас или нет? В конце концов отец Бенедикт с большой неохотой уступил, но когда пришло время освятить наш союз на тяжеловесной латыни, воспоминания унесли меня в прошлое, когда я венчалась с Генрихом в церкви в Труа, с показной роскошью и военными почестями, в платье из золотой парчи, с английскими львами и французскими лилиями. Но тогда я выходила за короля, а сейчас – за человека, у которого не было ничего, кроме моей любви. А что же наши свидетели? Мы были здесь не одни. «Мы поженимся публично, чтобы все об этом знали», – заявил Оуэн. Так мы и сделали. Гилье несла мой молитвенник. Позади стояли придворные дамы, раздираемые противоречивыми эмоциями – предчувствием громкого скандала и романтическими настроениями. Чувства наши были напряжены до предела из-за опасения, что в последний момент кто-нибудь вмешается и остановит действо, противоречащее закону. Алиса не пришла, и я очень об этом жалела. Нельзя сказать, чтобы она не сочувствовала нам, но многих наш брачный союз шокировал. И мне оставалось лишь смириться с неодобрением людей, которые были мне дороги. Когда отец Бенедикт обратился к Оуэну, его голос звучал по-прежнему неуверенно, но уже покорно. — Owen Tudor, vis accipere Katherine…[41] — Нет! Среди собравшихся прокатилась волна удивленного ропота, а меня охватил приступ страха. Дыхание застряло в горле, и я с ужасом посмотрела на Оуэна. — Нет, – повторил он на этот раз уже спокойнее, заметив, как испуганно округлились мои глаза. – Я женюсь на этой даме под собственным именем, а не под убогой, как у незаконнорожденного, формой, придуманной для того, чтобы англичанам было легче его произносить. На самом деле меня зовут Оуайн ап Маредид ап Тюдор. Отец Бенедикт вопросительно взглянул на меня: — Вы тоже хотите этого, миледи? — Да, – подтвердила я. – Именно этого я и хочу. С достойной похвалы стойкостью священник начал снова, изо всех сил стараясь правильно произносить сложные валлийские слова. — Owain ap Maredudd ap Tudor, vis accipere Katherine, hic… Мы стояли рука в руке, и я с трепетом ждала ответа Оуэна. Согласен ли он? К этому моменту мои нервы окончательно расшатались и напоминали провисшие струны ненастроенной лютни. Не решит ли Оуэн в последний миг, что этот шаг слишком опасен? Но он не колебался. Ни секунды. Его пальцы сплелись с моими, и наши плотно сжатые ладони словно скрепили этот союз печатью. — Volo, – решительно произнес Оуэн. – Да, хочу. Отец Бенедикт повернулся ко мне. — Katherine, vis… И в этот самый миг послышались чьи-то шаги! Все замерли, затаив дыхание. Чудовищное эхо доносило до нас звук распахнутых дверей, заскрипевших на своих громадных петлях, и громкий топот ног по плиткам пола. К нам приближалась группа людей. Отец Бенедикт тут же закрыл рот, проглотив конец латинской фразы, и стал лихорадочно одергивать подризник, как будто это могло уберечь его от кары. Все взгляды устремились в сторону входа в алтарную часть храма. Тревожное напряжение, казалось, можно было попробовать на вкус – оно было горьким, как сок алоэ. |