Книга Запретная королева, страница 186 – Анна О’Брайен

— Вы сами величайшая ценность, миледи, – ответил Оуэн Тюдор. – Это понимает даже Глостер.

Я быстро повернула голову и взглянула на него через плечо.

— Похоже, вы очень хорошо информированы, господин Оуэн.

— Быть хорошо информированным моя обязанность, миледи. – Он был совершенно невозмутим. – Вы поедете с Юным Генрихом в Париж, свидетельствуя своим присутствием, что в жилах этого мальчика течет кровь королевской династии Валуа.

— Я безумно устала быть сосудом этой самой королевской крови Валуа, – отрывисто бросила я, и мои пальцы снова сжались, на этот раз сминая пергамент.

Этим утром я как-то слишком быстро теряла контроль над эмоциями и потому должна была положить конец разговору. Вновь овладев собой и через силу улыбаясь, я бодро повернулась лицом к Тюдору.

— Благодарю вас за участие, господин Оуэн. Вы, разумеется, правы. Кровь Валуа имеет очень большое значение. А еще, как вы правильно заметили, здесь слишком холодно, а вас к тому же наверняка ждут дела. – Я жестом указала на его тяжелый теплый плащ и сапоги.

— На сегодня мои дела завершены, миледи. Я просто хотел убедиться, что у герольда есть все, что нужно для возвращения в Вестминстер. И теперь полностью в вашем распоряжении.

— В этом нет необходимости. – Я начала удаляться от него.

— Мне кажется, что необходимость есть, миледи.

— Мне ничего не нужно.

— Нужно, миледи. Просто вы не хотите в этом признаться.

Тюдор не двинулся с места. Зато я резко остановилась и оглянулась на него. Внезапно наша беседа приобрела тревожный оттенок и я увидела все вокруг себя с поразительной четкостью. Резные панели, искусная лепнина, тканые гобелены – все засияло новыми, яркими красками. Казалось, изменился даже воздух в комнате, и теперь озноб пробирал меня еще сильнее, чем от холода, которым тянуло от каменных плит пола. Я вдруг остро почувствовала, как натянута кожа на моих щеках и мельчайшие нюансы текстуры ломкого пергамента под кончиками пальцев.

А еще я не могла оторвать глаз от лица Оуэна Тюдора, словно надеялась разглядеть в его чертах, в этой решительной линии губ то, что не уловила в интонации последних слов.

Не говоря больше ни слова, Оуэн Тюдор приблизился ко мне. Расстегнув фибулу у себя на шее, он плавным жестом сбросил с плеч плащ и, не спрашивая разрешения, накинул его на меня и снова закрепил. Все это было сделано молча и с подчеркнутым равнодушием, отчужденно, хоть я и знала, что это не так.

Только закончив, Тюдор наконец сказал:

— Позвольте помочь вам, миледи. Это защитит вас от холода.

Благодаря такой последовательности действий он просто не дал мне возможности отказаться. Очень умно с его стороны, решила я.

Толстая шерстяная ткань еще хранила тепло его тела, складки охватывали меня со всех сторон, а воротник прижимался к шее. Но меня все равно трясло, потому что, застегивая фибулу, Оуэн Тюдор невзначай провел руками по моим плечам, осторожно остановившись у горла. Потом он поправил воротник у меня на затылке и я задрожала еще сильнее, ведь это движение заставило меня заглянуть ему в глаза.

— Вы очень добры, – тихо произнесла я.

— Должность дворцового распорядителя предполагает, миледи, что я буду делать все, чтобы по возможности облегчить ваш жизненный путь. Для этого вы меня и нанимали.