Книга Запретная королева, страница 149 – Анна О’Брайен

— Но я сама этого хочу.

Эдмунд перестал меня целовать и обхватил мое лицо ладонями. Его глаза сверкнули, и в них появилось лукавое выражение.

— Значит, так тому и быть, королева Кэт. Мы атакуем дядюшку Генриха в его логове, и вы разрыдаетесь у его ног, жалобно и красиво. После этого мой уважаемый дядюшка, понятное дело, не сможет отказать вашему страдающему женскому сердцу, и мы таким образом сорвем планы лорд-протектора Глостера. А после того как все это останется в прошлом, моя очаровательная возлюбленная, ваши мечты и надежды сбудутся.

С замиранием сердца я доверилась Эдмунду.

— Что-то вы не очень спешили, мой мальчик. Сколько времени нужно, чтобы доехать сюда из Вестминстера?

— Прошу простить меня, сэр. Я очень сожалею, что задержался, но теперь я здесь, чтобы ответить за свои грехи.

Епископ Генрих, сидевший за огромным письменным столом, был не в настроении, однако, как истинный дипломат, после короткой перепалки с племянником с изысканной любезностью поприветствовал меня и жестом пригласил присаживаться на скамьи с мягкими сиденьями, что мы и сделали. Слуга налил нам вина, и его тут же отослали.

На этом учтивость епископа закончилась.

— Эта женитьба, Эдмунд… Видит Бог, вы словно встряхнули ятерь, полный угрей.

Несмотря на то что руки Эдмунда, лежавшие на коленях, сжались в кулаки, ответил он гладко, как по маслу:

— Я не вижу тут никаких сложностей, сэр. Что случится, если мы поженимся? Екатерина свободна, я тоже. Запрета со стороны Церкви быть не может, поскольку мы с ней не связаны родственными узами.

— Не прикидывайтесь глупцом, мой мальчик, – растягивая слова, произнес епископ Генрих. – Причины вам известны так же, как и мне.

— Что вы имеете в виду? – Щеки Эдмунда залились краской. – Значит, вы предлагаете мне отступить? Нарушить клятву, данную Екатерине, и отказаться взять ее в жены?

У меня мучительно сжалось горло.

Епископ Генрих спокойно улыбнулся. Было в нем что-то от большой невозмутимой рептилии, и это лишало собеседника присутствия духа.

— Я так сказал?

— Откровенно говоря, сэр, я не понимаю, что вы имели в виду.

— Вам, мой мальчик, предстоит еще очень многое узнать о политических маневрах. Я имел в виду, что для достижения цели существуют разные пути и средства.

Я не догадывалась, куда клонит епископ, однако его уверенный тон снова заронил в мою душу крупицу исчезнувшей было надежды.

— Вы хотите сказать, милорд, что можно каким-то образом уговорить Глостера изменить свое решение? – наивно спросила я, хотя совершенно не понимала, как это можно сделать.

— Нет, миледи. – Улыбка Генриха стала еще шире. – Он определенно и дальше будет стараться предотвратить вашу женитьбу. Но я знаю, как умерить его амбиции. А выбить лестницу из-под ног Глостера… О, это доставит мне ни с чем не сравнимое удовольствие!

Таким образом мне в конце концов не пришлось рыдать у ног епископа. Дядя Эдмунда внезапно полностью окунулся в большую политику; он жаждал крови.

— Я не вижу, как это сделать, – вмешался Эдмунд.

— Конечно, не видите. Но я вам покажу. Я ведь все-таки еще и лорд-канцлер. И у меня есть свои рычаги управления, что бы там ни думал Глостер. Мои соратники в Совете, готовые при удобном случае покусать герцога за пятки, помогут реализовать мои планы.