Книга Запретная королева, страница 129 – Анна О’Брайен

Я уже знала, какую роль буду разыгрывать. Появления Эдмунда долго ждать не пришлось – не прошло и недели, – но мне нравилось выглядеть непримиримо настроенной. Приятно было заметить, что он на миг сбился с шага, когда я обратилась к нему тоном, который можно было расценить как раздраженный.

— Вы уехали, оставив меня на растерзание сплетникам, – добавила я на случай, если он не вполне представлял себе эффект, который произвел во дворце его внезапный отъезд.

— Вы были жестоки со мной. Ответили отказом на мое предложение. Вы отвергли мою любовь, – сквозь стиснутые зубы проговорил Эдмунд.

От быстрой езды он был разгоряченным и потным, глаза его блестели, рыжевато-каштановые волосы, прежде спрятанные под капюшоном, были взъерошены. Словом, он выглядел неотразимо привлекательным.

— Я не могла сделать то, о чем вы меня просили. – Я была непреклонна.

— Значит, вы просто недостаточно меня любите. Недостаточно счастливы, когда я вас целую. Неужели это предел? Неужели это все, на что способна ваша любовь, миледи?

О, как сурово звучали его слова!

— Такого предела не существует, – отвечала я. – Вы знаете, что я люблю вас, но я больше не уверена в вашей любви. Я считаю, что отвергнуть меня так открыто было очень жестоко с вашей стороны.

Я сама удивлялась тому, как спокойно и уверенно звучал мой голос. Я знала, что поступила правильно, отказав Эдмунду. Мысль о том, что Глостер будет оценивать мое поведение и нравственные устои, до сих пор приводила меня в ужас, и потому я не моргнув глазом выдержала испепеляющий взгляд Эдмунда.

— Вы очень холодны, – заметил он.

— Я обижена.

Он протянул мне свою ладонь, но я спрятала руки за спину.

Я ожидала его раздражения или даже вспышки гнева, но он застал меня врасплох: его лицо вдруг озарилось теплой улыбкой, от которой внутри у меня все запело.

— Значит, вы меня прогоняете? – спросил Эдмунд.

— Да, – сказала я, и мое сердце тоскливо сжалось.

— Вы ждете моих извинений? – продолжал Эдмунд.

Подозреваю, что он никогда не знал истинного значения этого слова.

— А вы считаете, что должны извиниться? – Я обдуманно добавила в свою интонацию эмоциональность. – Как вы могли причинить мне такую боль, Эдмунд? И, очевидно, сделали это осознанно, раз не видите необходимости просить прощения.

— Любовь без боли – не любовь.

— Я вам не верю.

Эдмунд сделал резкий выпад и схватил меня за руку, – я не стала вырываться, – после чего плавно перешел к стихам:

Любовь без тревоги и страха

Все равно что костер без пламени и тепла,

День без солнечного света, улей без меда,

Лето без цветов, зима без морозов^[36].

— Что это означает? – спросила я, горделиво подняв подбородок, словно была не в настроении для сантиментов.

На самом деле эти строки взволновали меня, но я решила твердо стоять на своем.

— Это означает, что любовь должна сопровождаться болью, чтобы сделать радость более яркой. – Эдмунд прижал мои пальцы к губам. – Разделите со мной постель, моя золотая королева. Соглашайтесь.

— Нет.

— Так мне снова уехать?

Я небрежно пожала плечом:

— Этим меня не запугать, милорд.

— Умоляю вас, моя блистательная королева Кэт! Будьте милосердны!

Я упрямо покачала головой. Я решила, что не позволю себя уговорить, хотя сама мысль о том, что я больше никогда не увижу Эдмунда, не прикоснусь к нему, не почувствую вкус его губ, казалась мне невыносимой. Но при этом я была уверена, что второй раз он меня не покинет.