Книга Запретная королева, страница 127 – Анна О’Брайен

— Что-то случилось, мистер Оуэн? – спросила я.

Ни старания работавших под его началом слуг, ни жизнерадостный пейзаж на стене, где в лесистой местности под музыку пели и плясали на траве кавалеры с дамами, явно не тешили его взгляд.

— Нет, миледи. – Оуэн поклонился мне, а затем снова уперся кулаками в бока.

— Может быть, вы думаете, что будет сложно очистить гобелены от пыли?

— Нет, миледи.

— Возможно, в них завелась моль?

Я подошла ближе и попыталась разглядеть в ткани проеденные дырочки.

— Нет, миледи. Если мне будет позволено, я бы посоветовал вам отойти немного дальше.

И я ушла. У меня не было догадок по поводу того, что так гнетет господина Оуэна. Впрочем, наверное, все-таки были.

Вернулся Эдмунд.

— Все говорят о нас.

Встретив его на лестнице, я решила предупредить его, пока мы с ним шли по галерее, из осторожности держась на почтительном расстоянии друг от друга. На миг на его лице промелькнуло угнетенное выражение, но затем он улыбнулся и в его взгляде появилось то, что я истолковывала для себя как заносчивую самоуверенность, свойственную Бофортам.

— И пусть. Мне все равно. И вы, любовь моя, отнеситесь к этому так же.

Горевшие желанием глаза Эдмунда, его горячее дыхание на моих пальцах, когда он целовал мне руку, его восхищенный взгляд, когда он вел меня к моему месту за столом во время ужина, – все это убедило меня в том, что на самом деле мне тоже все равно. Я не видела опасности для нас.

Но потом…

— Пойдемте в постель, королева Кэт, – прошептал мне Эдмунд, когда после трапезы менестрели удалились и мои домочадцы встали из-за стола, на короткий миг оставив нас наедине. – Позвольте доказать вам свою любовь – если вы в ней хоть сколько-нибудь сомневаетесь. Позвольте продемонстрировать свое поклонение перед вами с помощью своей плоти…

Это предложение – вместе с тем, что оно подразумевало, – словно сорвало запоры, сдерживавшие мои чувственные желания, и я запылала, вся, от короны до подошв собственных туфель. Я тяжело дышала, пристально глядя ему в глаза.

— Я не могу…

— Тогда я к вам приду.

Я покачала головой, заметив Алису, ведущую за руку Юного Генриха; задержавшись у выхода, она оглянулась и посмотрела в нашу сторону, строго нахмурив брови.

— Только позовите меня! – настаивал Эдмунд. – Я приду к вам, когда дворец будет спать. Обещаю, вы не пожалеете об этом. Разве мы с вами не созданы для любви?

Я лихорадочно искала ответ. И смогла произнести лишь одно:

— Я этого не сделаю. И вы тоже.

— О, я сделаю. – Безобидным движением Эдмунд взял меня за руку и помог сойти с помоста, где стоял мой стол. – Я не могу больше играть с вами в кошки-мышки.

Слишком стремительно. Слишком скоро. Меня охватила паника. При этом я старалась непринужденно улыбаться, чтобы никто не догадался, о чем мы говорим.

— Не могу. Вы сами должны понимать: я просто не могу. Только представьте, какова будет месть Глостера, если я запятнаю свою репутацию…

Эдмунд сжал мою руку так крепко, что я поморщилась.

— Вы мне отказываете? – Его брови изумленно поднялись. – Как вы можете? Ведь нам с вами суждено быть вместе!

— Да. Да, я вам отказываю. Простите меня.

— Предупреждаю вас – я не сдамся. – Голос Эдмунда звучал тихо, но то, с каким жаром он поцеловал мне пальцы, несомненно, свидетельствовало о том, что он объят страстью – или же вспышкой ярости, намек на которую я успела заметить на его лице. – Вы поставили передо мной непростую задачу. Не менее трудную, чем та, что когда-то стояла перед одним из рыцарей короля Артура. Но я не отступлю. Я завоюю вас, миледи. Обложу осадой ваш неприступный замок и возьму его приступом. И никогда не признаю своего поражения, потому что не могу без вас жить.