Книга Запретная королева, страница 102 – Анна О’Брайен

— Сэр, думаю, мне нет нужды представлять вас друг другу, – сказала я, наслаждаясь открывшейся перед нами идиллической сценой.

На Генрихе, походившем сегодня на настоящего ангелочка, была новая синяя туника и шапочка в тон, из-под которой выбивались его кудри. Его щеки раскраснелись, а глаза увлеченно горели. Строгое лицо женщины смягчалось, когда она смеялась, а в глазах внезапно сверкнула лукавая искорка, должно быть, при воспоминании о том, что мы с ней задумали.

От неожиданности Уорик резко остановился, а потом вдруг разразился хохотом.

— О нет! Быть этого не может! Хотя, наверное, я не должен удивляться, встретив вас здесь, Алиса. Дайте угадаю.

Леди Алиса Ботиллер поставила моего сына на пол, встала и с улыбкой протянула Уорику руки. Он взял их и расцеловал ее в обе щеки.

— Вам нечего гадать, – сказала я, – поскольку вы человек весьма дальновидный и проницательный.

— Итак? – Уорик переводил взгляд с меня на Алису и обратно. – Я чую заговор. Вы меня перехитрили?

— Никаких заговоров, сэр. Перед вами новая гувернантка моего сына. Она мудрая, добрая и обладает опытом обращения с маленькими детьми, – повторила я Уорику его собственные слова.

— Это я знаю.

— Госпожа Алиса служила у меня во время моего затворничества. Ее мужа уважал сам король…

— Да, и мне это известно.

— Не могли бы вы быть столь любезны и рекомендовать ее Совету?

Уорик в притворном удивлении поднял подвижные брови.

— И как, интересно, я могу этого не сделать, ведь она моя родственница?

Я улыбнулась:

— Вот именно, сэр! Вот именно!

Итак, госпожа Алиса Ботиллер присоединилась к моему окружению в качестве желательного союзника, после того как Совет принял рекомендацию Уорика. Алиса, служившая мне во Франции, осталась там со своим мужем, сэром Томасом, и сыном Ральфом, когда я вернулась в Англию с телом Генриха, но долго уговаривать ее вновь присоединиться ко мне не пришлось. Я любила и уважала ее: для меня это был идеальный выбор, а поскольку Алиса еще и состояла в близком родстве с семейством графа Уорика, Совет охотно одобрил ее кандидатуру. Алиса воспитает моего сына точно так же, как и своего собственного.

И все же меня по-прежнему мучили ревность и зависть. Ее контроль за каждым действием моего сына был санкционирован королевским Советом и законом, и мне больно было наблюдать за тем, как ее влияние на мальчика растет. Юный Генрих уже бежал к Алисе охотнее, чем ко мне. Плача, он зарывался лицом в ее юбки, чтобы успокоиться. Алиса утешала его, если он просыпался среди ночи, увидев страшный сон. Не думаю, чтобы сын плакал обо мне. И не уверена, что он вообще замечал мое отсутствие, когда я оставляла его на нянек. Меня все больше и больше отодвигали в тень – тень, которую мне все сложнее было рассеивать.

«Пресвятая Дева, дай мне силы прожить свою жизнь хотя бы с крупицей душевного спокойствия!»

И по большей части мне это удавалось, но потом… Потом я горько оплакивала свою несчастную сестру. Моя любимая сестричка умерла. Шокирующее известие о кончине Мишель обрушилось на меня внезапно, как гром среди ясного неба. Я не могла осознать этого, не могла смириться с тем, что ее нежное сердце и светлая душа погасли навеки. Моим первым порывом было поехать во Францию – но с какой целью? Моя дорогая сестра была уже мертва, а оплакивать ее вместе с нашей матерью я бы в любом случае не стала.