Книга Запретная королева, страница 105 – Анна О’Брайен

— Нет-нет. У меня нет подобных планов, я об этом даже не думала. Но… А мне позволят это сделать? Совет даст согласие? Пусть не сейчас, а когда-нибудь в будущем.

Внезапно мне показалось чрезвычайно важным заручиться обещанием Уорика, что моя мечта о дружеском союзе – и даже о любви – вполне осуществима.

— Почему бы нет? Лично я не вижу никаких причин, по которым вам могли бы отказать. – Уорик взял паузу и задумался; у него на лбу между шелковистых бровей появилась напряженная складка. – Как вы правильно заметили, подрастая, Генрих будет становиться все более самостоятельным и независимым. Так почему бы вам не выйти замуж снова? – Он опять ненадолго умолк. – Если для вас найдется подходящий супруг, разумеется.

Его очевидное смущение совершенно меня не вдохновляло.

Если для вас найдется подходящий супруг.

Эта его оговорка легла на благодатную почву: я сразу же поняла – в этом-то и суть! А кого, собственно, можно считать подходящим для меня супругом? Я вспомнила нарисованный Глостером портрет Екатерины, вдовствующей королевы Англии, не предполагавший каких-либо отклонений или изменений. Не думаю, что этот человек смирится с моим повторным браком, ведь прежде он предрекал мне одинокое, изолированное существование золоченой символической фигурки с красивой картинки в молитвеннике.

Я заставляла себя посвящать время чему-нибудь полезному. Долгие темные ночи и зимние холода не могли длиться вечно. Я делала вид, что постоянно занята, старательно листала книжные страницы, хотя мне и были вовсе неинтересны похождения греческих богов и героев, которые с завидным рвением то вспыхивали неистовой любовью, то охладевали.

Я просила музыкантов играть, но сама не пела и не танцевала. Да и как можно танцевать одной? Я забавляла Юного Генриха, но в нем как раз проснулся интерес к книгам и религиозным обрядам. Я бралась за вышивку, однако это занятие вызывало во мне еще меньше энтузиазма: цветы и листья, выходившие из-под моей иглы, получались плоскими и безжизненными, как будто увяли и погибли в преддверии неминуемо надвигающейся морозной зимы. Мне и самой уже казалось, будто моя собственная зима настанет раньше, чем я успею расцвести по-настоящему, по-летнему.

Все это должно было определять содержание моей жизни до начала следующего парламентского заседания, когда Юный Генрих опять отправится в Лондон, а я опять буду его сопровождать во время поездки. И так год за годом. Супруг приучил меня поддерживать его амбициозные планы во Франции. Теперь же я должна привыкнуть к тому, что обязана поддерживать авторитет своего маленького сына.

Иногда я плакала.

— Вам нужна приятная компания, миледи, – сказала мне однажды Алиса, уже начинавшая терять терпение.

Согласна, но где ее взять? О, я пыталась улыбаться, присоединяясь к своим придворным дамам, когда Мэг, Беатрис и Джоан полушепотом делились бесконечными сплетнями, а Сесилия рассуждала о любви, по большей части неразделенной. Коротая долгие ноябрьские вечера, я старалась находить удовольствие в чаше подогретого вина со специями и скандальных историях о матримониальных похождениях Глостера. Признаюсь, на некоторое время меня позабавила история о лорде Хамфри и его жене Жаклин из Эно: сей союз оказался бигамным, поскольку Жаклин уже была замужем за герцогом Брабантским и этот брак на момент новой свадьбы еще не признали недействительным.