Книга Квартира в Париже, страница 69 – Келли Боуэн

— Мне было приятно сознавать, что занимаюсь настоящим делом, – ответила Софи.

Чем-то поважнее перевода донесений о потерях и разрушениях. На занятиях она испытала невыразимое облегчение, наконец выплеснув накопившееся чувство вины и безысходности.

— Как я ни старалась терпеть, дожидаться этой возможности было нелегко, – Софи пыталась не слишком тешить себя надеждами.

— В самом деле, – согласилась мисс Аткинс. – Инструкторы отметили ваше довольно необычное терпение, а также хладнокровие, упорство и бесстрашие.

— Вы не одобряете.

— Напротив. Не будь вы женщиной, вас бы уже отметили какой-нибудь наградой. Единственное, что меня смущает, это бесстрашие, – она постучала пальцем по обложке. – Ведь именно страх не дает агентам расслабиться и сохраняет им жизнь.

Софи взглянула на окно с раздвинутыми светомаскировочными шторами, через которое комнату заливали лучи восходящего солнца, и, отражаясь от пустого хрустального бокала, забытого на подоконнике, рассыпались по натертому полу крошечными радугами.

— Я не бесстрашная, – задумчиво протянула она. – Я испытываю страх как и любой человек, только не хочу ему поддаваться, потому что он мешает трезво мыслить и даже умных людей заставляет совершать глупости. – Она вскинула голову и посмотрела сидящей напротив женщине прямо в глаза. – Я поставила себе цель доказать, что здесь смогу принести гораздо больше пользы, чем перекладывая бумажки в Блетчли-парке. Надеюсь, получилось.

— Ах да. Кстати, о Блетчли. – Мисс Аткинс потянулась за сигаретами, неторопливо перебирая их в пачке, и наконец взглянула на Софи.

— Насколько глубоко вы осведомлены о тех донесениях, что там переводили?

Софи разгладила на коленях юбку. Мисс Аткинс интересовалась явно не из праздного любопытства, поэтому ответ стоило хорошенько обдумать.

— Ничего лишнего нам не сообщали, о своей работе никто особо не распространялся. От меня требовался только перевод, так что знаю я мало.

— Что именно?

— Знаю, что немцы регулярно меняют шифр, и тот, что есть у наших, не подходит для расшифровки самых свежих донесений, по крайней мере в разумные сроки. Знаю, что с прошлого года мы не можем отследить маневры фашистских подлодок, войск и танков, пока они не объявятся у нас под носом.

— Пока не объявятся, – отрешенно повторила мисс Аткинс. – Вы правы. Стоит нам только разобраться с правилами игры, они тут же навязывают новые. – Она размяла между пальцами сигарету. – Судя по всему, немцы принимают на вооружение какое-то новое устройство, которое умники в Блетчли прозвали «Танни». Оно не сильно отличается от взломанной нами шифровальной машины, что немцы используют с начала войны.

Мисс Аткинс достала из папки снимок аппарата, похожего на печатную машинку с коммутационной панелью на передней стенке. Сверху виднелась клавиатура, за ней ряды букв, утопленных заподлицо с корпусом, а еще дальше – три ротора. Все это умещалось в деревянном ящике с откидными стенками.

— Так выглядит германская «Энигма», которую уже довольно давно изучают в Блетчли. Специалисты считают, что новая машина очень похожа на эту, отличается только гораздо бо́льшим числом роторов, скорее всего крупнее по размеру и работает параллельно с телетайпом. Пока это лишь предположения, потому что в отличие от «Энигмы» нам не удалось захватить ни отдельных узлов, ни машины целиком, ни шифровальных книг, сопроводительной документации.