Книга Квартира в Париже, страница 65 – Келли Боуэн

— Хочешь, чтобы его носила я?

Девочка кивнула. Эстель взяла кулон из детской ладошки, надела на шею, и тут ее осенило: Авива отдала ей украшение, потому что поняла – Рашель не вернется. Эстель тщетно пыталась остановить навернувшиеся слезы.

Самое ужасное – потерять надежду.

Авива забралась к ней на колени и обняла за талию. Эстель гладила ее по голове, пока та не обмякла, мерно посапывая у нее на руках. Эстель осторожно переложила дремлющего ребенка на кровать и укрыла одеялом.

Она принесла из гостиной детские книжки и сложила на столе в тайной комнате. Заперла шкаф и еще раз проверила, не осталось ли каких-нибудь следов пребывания ребенка. Нет, все чисто. Потом направилась на кухню и прибрала оставшуюся после ужина посуду. Хотя вряд ли в столь поздний час можно ждать гостей, но одинокому человеку совершенно ни к чему объясняться, зачем понадобился лишний набор тарелок и столовых приборов…

От знакомого условного стука в дверь она замерла как вкопанная и чуть не выронила стакан. Отставив его в сторону, метнулась в переднюю и поспешила отпереть замок.

Гость юркнул в квартиру, и Эстель охватило облегчение вперемешку с тревогой. Она оглядела темную площадку и лестницу, но кругом было тихо. На ум тут же пришло множество вопросов, но она не проронила ни слова, только как можно тише прикрыла дверь. Жерома она не видела несколько месяцев. И за это время не получила даже весточки, хотя со всех сторон до нее доходили разные слухи о повсеместных арестах и расправах с теми, кто «помогал врагу».

Заметив, что он порывается что-то сказать, она предостерегающе вскинула руку и повела его вглубь квартиры. Вернувшись в гостиную, поставила на граммофон пластинку и заговорила лишь после того, как заиграла тихая музыка. Осторожность не помешает.

— Ты зачем пришел?

Даже вполголоса вопрос прозвучал слишком резко.

Жером снял кепку. Под ней оказалась всклокоченная шевелюра, которую явно не мешало бы укоротить.

— Да вот, проездом. Дай, думаю, загляну. Пропустим по стаканчику, в картишки перекинемся. Давненько не виделись.

— Не смешно.

Он опустил глаза.

— Ты права. Прости.

Эстель заметила темные круги у него под глазами, недельную щетину, поникшие плечи. «Совсем вымотался», – мелькнула мысль.

— Нет, это ты прости. Что-нибудь нужно?

— Перекантоваться бы в надежном месте, – сказал он и посмотрел на нее.

— И ты пришел сюда?

— А что, диван у тебя просто шикарный. Даже целых два.

— Нет, ты серьезно?

— Просто деваться больше некуда. За последнюю неделю три явки провалено, у Дидре брата арестовали. Осталось только к тебе напроситься… – Он осекся. – Ты что, плакала?

— С чего ты взял?

Впрочем, отпираться было бесполезно, у нее с самого детства при малейшем намеке на слезы опухали веки, краснел нос и лицо покрывалось пятнами.

— Из-за Авивы? Где она? – встревожился он.

— Все нормально. Спит.

Жером провел рукой по растрепанным волосам.

— А что тогда?

— Просто… Сегодня годовщина. С тех пор… как забрали Рашель. У нее сегодня был бы день рождения, – добавила она, понимая, что говорит о Рашель в прошедшем времени.

— И с того самого дня я все думаю, как можно было что-то изменить. Как поступить, чтобы за пару тех драгоценных минут успеть спасти Рашель и ее родных. Чтобы Авива не осталась сиротой. И я тоже.