Книга Квартира в Париже, страница 141 – Келли Боуэн

Она продолжала болтать, не обращая внимания на усмешки адъютанта и от всей души надеясь, что Софи добыла все необходимое и уже покидает этот номер и проклятый отель.

— Так вот, она проездом в Париже и хотела подарить рейхсмаршалу одну свою картину, и я ей с удовольствием помогла. Кстати, у нее отец родом из Берлина. Или мать, не помню точно. Она настоящая немка, и я подумала, что в отеле ей понравится. Тут ведь все свои.

— Свои? – скривился от отвращения шарфюрер. – Очень сомневаюсь, что она из наших.

— О чем это вы?

— Мадемуазель, по-моему, вы что-то недоговариваете, – прищурился Шварц. – Подозреваю, вам об этой женщине известно гораздо больше.

Адъютанта вдруг разобрал смех.

— Вы серьезно? Да эта… тупая как пробка. Сколько ее знаю, только и ластится к рейхсмаршалу, как собачонка, таскает всякие побрякушки, чтобы по головке погладили. Ну, наверное, не зря.

— И ручная может тяпнуть, – заметил Шварц. – Наверное, лучше на всякий случай арестовать.

У Эстель подкосились ноги и потемнело в глазах, но тут из гостиной донесся женский голос:

— Мадемуазель Алар! Куда же вы пропали? А я инструменты нашла.

Эстель попыталась перевести дух, чтобы избавиться от мушек перед глазами и едва сдержала рвущийся из горла вопль: «Спасайтесь! Бегите без оглядки!»

Шварц подскочил как ужаленный, а адъютант стиснул зубы.

— Мадемуазель? – донесся голос Софи. – Вы еще здесь?

Оба тут же забыли про Эстель и наперегонки бросились вон, а она, едва перебирая онемевшими ногами, поплелась следом.

Софи присела возле картины, поставила рядом ящик с инструментами, что стоял в углу подсобки, и с ослепительной улыбкой поднялась навстречу приближающимся немцам:

— Ах, это опять вы, – радостно воскликнула она. – Какое совпадение!

Гессе чуть не врезался в застывшего на месте шарфюрера, а Эстель начала потихоньку пятиться к выходу.

— Мадам Бофор, объясните, что вы здесь делаете, – сурово потребовал Шварц. – Зачем вас послали?

— Сейчас мы пытаемся повесить картину, – без малейшей запинки ответила она. – Гаупт-ефрейтора Мюллера не видели? Он ушел за стремянкой. Может, вы поможете, когда он вернется.

— А как поживает ваш друг? – спросил Шварц, не обращая внимания на ее вопросы и подходя поближе.

— Мой друг?

— Тот полоумный, с которым вы были у базилики.

От улыбки Софи не осталось и следа.

— Он не полоумный…

— Вот и я так подумал. Наконец-то вы сказали правду. А где он сейчас, мадам Бофор? И какое у вас задание?

— …и очень быстро идет на поправку, спасибо, – продолжала Софи, не обращая внимания на его тираду. – Мы с ним гуляли по парку Тюильри. Там так тихо, ему понравилось.

Она задвинула ногой ящик с инструментами чуть дальше, за картину, и неторопливо направилась к двери. К Эстель.

Эстель ловила ее взгляд, пытаясь понять, что происходит. Понять, что Софи задумала. Но та не обращала на нее внимания.

— Стойте! – скомандовал Шварц.

Софи шла дальше, не обращая внимания и на него.

— Стойте, вам говорят! – рявкнул Гессе.

— Не знаю, на кого вы работаете, но далеко вам не уйти, мадам Бофор, – крикнул Шварц. – Я вызвал людей на подмогу.

— Я ее задержу, – заявил адъютант и, обогнав шарфюрера, ринулся за Софи.

Она неожиданно остановилась, и Гессе, победно рыча с перекошенным от первобытного восторга лицом, схватил ее за шею.