Книга Квартира в Париже, страница 135 – Келли Боуэн

— Что ж, когда полковник отобедает, будете сами ему рассказывать, как обещанный рейхсмаршалу Лебрен погиб под дождем на пороге отеля, потому что вы нас не пропустили, – уперев руки в бока, нахмурилась Эстель.

Юные солдаты нерешительно переглянулись. Водитель с помощником из «Рица» просто ждали, не глядя на них. Интересно, на чьей они стороне?

Судя по вздувшимся желвакам, по крайней мере водителю грузовика разговоры вояк были явно не по нраву, так что о преданности рейху и речи быть не могло.

Раздался гулкий раскат грома, и по площади пронесся порыв ветра, обдав холодом голые ноги Софи. Как нельзя вовремя.

— Позвольте хотя бы картину занести! – настойчиво потребовала Эстель. – Пока вам не пришлось расхлебывать последствия своего бездействия. Смею заверить, возместить стоимость этой картины вам будет не по средствам.

— Ладно, – наконец подал голос Мюллер. – Заносите.

Эстель махнула рукой: служащие подняли неказистый сверток и осторожно перенесли через порог.

— Куда ставить прикажете?

— Прямиком в императорский люкс. К приезду рейхсмаршала она должна там висеть.

— Т-туда пускать мы не имеем права, – промямлил молодой военный.

— Ах, оставьте. Вы хоть представляете, сколько произведений искусства я уже преподнесла рейхсмаршалу?

— Но…

— Послушайте, – смягчилась Эстель. – Понимаю, вы исполняете свой долг. Но картина очень ценная, и чем дольше пробудет без присмотра, тем выше риск ее повредить. Безопасней всего будет на стене у него в номере.

— Хорошо, мы распорядимся, чтобы ее туда отнесли.

— Ну уж нет, мы ее никому не доверим, – твердо ответила Эстель. – Я не успокоюсь, пока она не прибудет к месту назначения.

— Мы?

Эстель показала на Софи.

— Это мадам Бофор, она по моей просьбе привезла эту картину из самого Марселя. Я обещала рейхсмаршалу Лебрена, и он его получит. Я всегда держу слово.

Под пристальными бесцеремонными взглядами солдат Софи не моргнула даже глазом.

— Правда? – спросил второй.

— Да, – непринужденно ответила она по-немецки. – Для меня великая честь преподнести этот шедевр во славу рейха.

Солдаты вытянулись в струнку, а пожилой водитель грузовика рядом с Эстель окинул ее любопытным взглядом.

— Так вы немка, – заметно подобрел военный.

— Наполовину, – ответила Софи, повторив легенду, рассказанную гестаповцам возле Сакре-Кёр. – Мать родилась в Берлине.

— Моя тоже, – оживился Мюллер.

— Выходит, мы почти земляки, – улыбнулась Софи, изо всех сил представляя, что перед ней просто мальчишка. Мальчишка. Так легче улыбаться.

Он покраснел до корней волос и улыбнулся в ответ.

Софи отвела взгляд.

— Полковник сам предложил подобрать такое место в люксе рейхсмаршала, чтобы представить картину в самом выгодном свете, – скучающим тоном добавила Эстель, запуская этой ложью отсчет времени. – Ради оперативности, которую он столь высоко ценит, – продолжила она, – да и моего душевного спокойствия эту картину хорошо бы повесить задолго до его возвращения, а он полюбуется, если пожелает. Но если вы считаете необходимым его отвлекать, чтобы проверить наши с мадам Бофор слова, что ж, дело ваше. Мы подождем…

— Подождем? – перебивая ее, вполголоса прошипела Софи, впрочем, достаточно громко, чтобы военные все услышали. – Мадемуазель Алар, в чем дело? Вы говорили, рейхсмаршал жаждет заполучить картину, а может, вы переоценили ее важность? Пожалуй, мне стоит рассмотреть предложение рейхсфюрера Гиммлера и уступить ее ему…