Книга Охотники на Велеса, страница 71 – Татьяна Иванова

— У нас говорят, что к красоте жены привыкаешь, а вот к ее дурному характеру не привыкнешь никогда. Понимаешь, Всеслав, они друг другу доверяют. Ты не обижайся, но, если нельзя ждать обычной супружеской верности от мужа, как можно ему доверять в чем-то большем. Вы же мужчины такие существа, — Любава уперлась руками Всеславу в грудь, чтобы отстраниться, и глянула в серые глаза, — привык кто к красоте жены, сразу задумался о следующей. Какое уж тут доверие. А если вспомнить, что я вообще и не красавица, то…

— Не скромничай, Любава…

Внезапно наверху послышалось шуршание. Любава стремительно развернулась. На фоне светившегося рваными полосами облаков неба над забором торчала одинокая темная голова в волчьей личине.

— Эй, волчок, — дружелюбно произнесла новгородка, — а ты не боишься, что сегодня с утра не сможешь войти к себе в избу, а будешь кругами бродить вокруг дома, дверь не увидишь?

— Это ты, что ли, Любава? — спросил «волчок». — А нам сказали, что ты не ведьма.

— А, так это ты, Ходута? — девушка узнала парня по голосу. — Так ведь и я тоже всегда говорю, что я не ведьма. Но обижать меня все равно не надо. Я теперь и имя твое знаю. Ты вообще, что тут делаешь?

— Вот вас выследил.

— Молодец! Но никому не говори. Иди лучше к себе домой — целее будешь. Веришь мне?

— Верю, верю, Любава, не обижайся. Я сейчас волчком, молчком к себе в избу.

Раздался тихий хлопок о землю и легкий шорох убегающего «волчка».

— Хорошо, что он был один. Поодиночке их еще можно уговорить…

— Ты слышала, им уже сказали, что ты не ведьма, — волнуясь, перебил ее Всеслав. — Их уже готовят… Любава, милая, поехали со мной. Прямо сейчас.

— Так ведь не завтра жеребьевка. Я не буду решать такой важный вопрос в спешке, сказала же. Просто проводи меня домой, а?

Она быстро пошла по улице. Чуть замешкавшийся, колеблющийся Всеслав догнал упрямую девицу через несколько шагов и взял за руку.

— Но за кого-нибудь тебе все равно придется выходить замуж. Не обижайся, но сроки у тебя поджимают. Ты думаешь, с Сольмиром у вас будут отношения не «как у мужчины с женщиной»? Ну как вдруг он еще каким-нибудь языком заинтересуется? Персидским, например? Как тебе восточные женщины?

Несмотря на серьезность ситуации, Любава хихикнула.

— А ты думаешь, восточная женщина сможет обучить его персидскому языку?

— Что, они совсем на это неспособны? Ну так он немецким может заинтересоваться. Или, там, латынью…

Любава тихо рассмеялась.

Всеслав шел с ней рядом и думал, что сейчас самое время пригрозить несносной, упрямой новгородке похищением ради ее же пользы. Ради ее же собственной пользы. А потом и вправду зажать рот, перекинуть через плечо. Ведь она такая легкая и хрупкая. Даже рот можно не зажимать. Не будет Любава кричать этой ночью. Не такая она дурочка. А его дом, где ждет хозяина заранее оседланный конь, совсем рядом.

Подойдя к воротам в деревянной стене города, он остановился, остановил Любаву, серьезно посмотрел ей в глаза, собираясь заговорить. Вздохнул даже, открывая рот.

И снова не смог.

Ворота города Муромля были этой ночью закрыты на огромный замок. Всеслав не стал искать лазеек и приставных бревнышек, при помощи которых молодежь пробиралась из пригорода в город, а просто открыл замок собственным ключом. Любава тихо присвистнула, глядя на это.