Книга Охотники на Велеса, страница 69 – Татьяна Иванова

— Заходи и пожелай мне счастья, Полазник, — кокетливо сказала хозяйка бани Любомира.

— Желаю, чтобы у вас куры неслись, и не разбивались блюда и блюдца, — сообщил Всеслав. — Чтоб уродилась пшеничка как рукавичка, овес, как тот пес.

Любава еле сдержалась, чтобы не хихикнуть, но Любомира была в восторге.

— Отдаю тебе рушник, а ты отдай мне то, что я попрошу, — Всеслав протянул рушник хозяйке бани. Та вскочила и радостно забрала из его рук расшитую оберегами ткань.

— Я забираю с собой Любаву взамен.

Любава была не против того, чтобы быть забранной. Дальше девицы по плану должны были гадать, а эта часть праздника никогда ее не привлекала. Она покорно вышла в предбанник, надела валенки, затем нашла свой тулуп. Резким движением набросила его на себя через голову, незаметно пристегнула ножны с мечом к перевязи. Какая-то девица в бане между тем загадала загадку.

«Стоит дуб, на дубе том двенадцать гнезд, на каждом гнезде по четыре синицы, у каждой синицы по четырнадцать яиц, семь беленьких и семь черненьких».

— Ну это уже слишком, — пробормотала одна из слушательниц. — Чтобы синица отложила черные яйца!

— Да это же загадка…

— Пойдем? — тихо спросила Любава у Полазника, застегивая фибулу на вороте тулупа.

Светлая лунная ночь стояла над Муромлем. В черном небе сияли завихрения облаков. В пронзительном свете луны искрились заснеженные дома и деревья, плотной непроницаемой чернотой ложились тени. В тишине раздавался далекий вой. Молодые парни, вырядившиеся волками, где-то стаями бродили по городу и завывали.

— Я провожу тебя, — коротко ответил девушке спутник. И они пошли по улице. Снег скрипел под ногами. Всеслав приноровился к ее шагам, подошел совсем близко, взял под руку и еле слышно заговорил.

— Любава, в Велесовом наборе для жеребьевки ты осталась почти единственной. Ты оказалась права. Коснятин так ненавидит новгородцев, что не успокоится, пока волхвы не решат прикончить тебя. Он просто помешался на ненависти. А его слушают. Думаю, у тебя остался всего один путь, если ты хочешь выжить. Я прошу тебя, стать моей женой. Я увезу тебя из Муромля и надеюсь, что смогу защитить свою жену.

— Нет, Всеслав, я не согласна, — еле слышно ответила девица, опуская голову.

— Мучительная смерть тебе предпочтительнее, чем брак со мной? — Всеслав по-прежнему ее крепко к себе прижимал, держа за локоть. Любава не вырывалась.

— Не погибну я мучительной смертью, — так же тихо, как и ее спутник ответила она. — У меня друзья воины. И в Новгороде множество защитников.

Всеслав еле слышно застонал с досады. Развернул девушку лицом к себе и вгляделся в ее лицо, ярко освещенное луной.

— Когда тебя выкрадут, уже ничего не изменишь. Какая же ты беспечная! Не знаю, что тебе и сказать. Вот смотри, ты вышла в такую опасную ночь одна с полазником. А если бы я позвал своих знакомых парней в волчьих шкурах? Ты знаешь, как бы ты провела эту ночь? Ты думаешь, Ростила всю свою историю полностью сочинила?

— Но ведь я вышла не просто с полазником, а с тобой, Всеслав, — рассудительно ответила Любава, отгоняя от себя безрассудное желание, просто прижаться к нему покрепче. — С другим я бы не вышла из избы.

— Ты доверяешь мне настолько, что не побоялась выйти со мной в самую опасную ночь в году. Ты не побоялась в эту ночь обидеть меня отказом стать моей женой, — грустно улыбнувшись, сказал Всеслав, — но не можешь доверить себя в браке?