Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 105 – Татьяна Иванова

— Грех, есть грех. Он не бывает большим или маленьким. Как странно, что ты до сих пор не уяснила для себя этого, Скарлетт.

— Все это чепуха! Можно, в конце концов, солгать, а потом покаяться. Да и нельзя такой обман назвать грехом, ведь он совершается ради спасения ближнего.

— Очень много бед на Земле совершается ради спасения ближнего, как ты говоришь, а ведь Бог сам знает, что нужно этому ближнему и такие жертвы, зачастую, не приносят счастья никому.

— Ах, Керрин ты не видела, сколько страдания было в глазах у Мамушки, когда она говорила о твоей жизни в монастыре, ты не видела в них страха перед смертью, когда человек считает, что не выполнил свои обязательства здесь на Земле. Ты печешься только за свою собственную душу, страшась запятнать ее безвредной ложью, а на Мамушкины страдания тебе наплевать! Что ж, если ты не желаешь выполнить мою просьбу, то нечего тебе и ехать к Мамушке. Ведь ты еще больше разобьешь ей сердце, пусть лучше она тебя совсем не увидит! Я сама что-нибудь придумаю. Вот возьму и напишу письмо, якобы от тебя ко мне и намекну в нем, что ты подумываешь вернуться в Тару и прочту его Мамушке. Пусть в ее сердце останется хотя бы надежда. Что ты на это скажешь?

— Хорошо, Скарлетт, не кипятись. Я подумаю, как облегчить душу Мамушке и обещаю тебе, что она не будет страдать.

— Как же, она подумает! Вы только посмотрите на нее, святоша! – распалялась Скарлетт в душе, нервно перебирая оборки манжет на рукаве и краснея от негодования.

— Ну что ты ей скажешь, что? Будешь описывать все прелести монастырской жизни и говорить

как ты счастлива там? Так вот знай, она тебя не поймет, точно так же, как не понимают тебя и все остальные, только им на это наплевать, а ей нет! Ее может утешить только надежда на то, что ты уйдешь из монастыря, Керрин и я прошу тебя дать ей эту надежду. Все остальное здесь не пройдет!

— Ну, хорошо, Скарлетт, я же сказала, что подумаю.

Возбужденная разговором с сестрой, Скарлетт долго не могла уснуть и все думала, что Керрин совсем свихнулась в своем монастыре, и что у нее завтра все же не хватит духа солгать Мамушке. И если она сама не поедет с Керрин в Тару и не возьмет инициативу в свои руки, пусть даже ей придется для этого все время стоять за спиной сестры и силой выуживать из нее это лживое обещание, то вся ее затея потерпит крах.

Утром, встав раньше всех, Скарлетт наскоро выпила чашку чаю и отправилась в гостиницу к Клаусу. Она велела портье немедленно разбудить его и попросить спуститься к ней в холл. Когда он спустился, встревоженный ее ранним визитом, Скарлетт без предисловий поведала ему о своем плане.

— Я опять уезжаю в Тару, Клаус, этого требуют обстоятельства. К открытию магазина все подготовлено, и я не вижу смысла откладывать это до моего возвращения. Вообще-то я рассчитываю вернуться через пару дней, но мало ли что может случиться… Итак, я полагаюсь на тебя, ты управляющий, тебе и карты в руки.

Скарлетт достала из сумочки связку ключей от магазина и вручила их, еще не пришедшему в себя после сна, Клаусу.

— Все работники предупреждены и придут завтра в магазин к восьми часам утра. А чтоб тебе было легче, можешь сегодня договориться с Джоном Петерсоном, он побудет с тобой при открытии, а там, глядишь, и я подъеду.