Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 108 – Татьяна Иванова

— Ах, Скарлетт, как тебе это объяснить. Мой родной дом теперь монастырь, а не Тара. Только там я приобрела покой и была счастлива все эти годы. Только там я успокоила свою душу. Только там я познала Бога и доверилась ему. А сейчас я потеряла покой и боюсь, что буду снова несчастна. Тара принесла мне слишком много горя, и я страшусь, что оно снова вернется ко мне.

— Ты боишься того, чего уже нет, Керрин, ты боишься прошлого. Не надо оглядываться назад, дорогая, пусть прошлое останется там, где ему и положено быть. Ты должна смотреть вперед и научиться жить без этого своего покоя, если он тебя покинул. И мне кажется, что тебе не стоит возвращаться в монастырь, раз ты потеряла то, за что там так долго держалась.

Неправда! Я уеду в монастырь и вновь успокоюсь. Все будет как прежде и счастье вернется ко мне!

Керрин произнесла эти слова как заклинание, словно хотела убедить саму себя в том, что все именно так и будет.

— Нет, Керрин, там ты уже не будешь счастлива, теперь тебе захочется чего-то большего, чем твой утерянный покой.

— Но я не представляю себе жизни вне монастыря. И даже если б захотела прислушаться к твоему совету, Скарлетт, осуществить его у меня не было бы никакой возможности. Я теперь в Таре совершенно лишняя, да и вообще, кому я нужна?!

А ведь она права – подумала Скарлетт – ей действительно нечего делать в Таре, и прежде всего из-за Уилла.

— А, почему бы тебе не пожить в Чарльстоне у тети Полин? Она сейчас очень нуждается в ком-то, и вы бы с ней отлично поладили. Да что я говорю, ты бы ее просто осчастливила, Керрин. Да и монастырь там рядом, и ты могла бы ходить туда хоть каждый день, навещать своих монахинь.

— Нет, Скарлетт, я возвращаюсь в монастырь, а как там все получится, будет видно – сказала Керрин, но голос ее был уже не таким уверенным.

Билеты в Чарльстон были куплены на вторник, а в понедельник вечером Скарлетт устроила торжественный ужин в честь отъезжающих и намеренно пригласила на него Клауса. Он всю неделю выведывал у Скарлетт какие- нибудь подробности про Керрин и в конце концов, после долгого увиливания, признался, что Керрин ему очень понравилась.

Скарлетт немало удивилась такому его заявлению хоть и догадывалась об этом, ибо не могла взять в толк, чем же могла покорить Клауса Керрин.

Она выглядела такой смиренной тихоней в своем монашеском одеянии и уж наверняка не давала ему никакого повода к ухаживанию, а значит, не старалась быть привлекательной и

обворожительной, как подобает вести себя леди по всем канонам южного воспитания, если она желает привлечь внимание мужчины.

Но как бы не удивлялась Скарлетт такому факту, он был для нее приятным, и обнадеживающим в дальней перспективе.

— Вот кто поможет вытащить Керрин из монастыря – убедила себя она. – Ведь если Клаус чего-то задумал, то своего добьется, уж она-то об этом знала. И дай бог, чтобы его намерение поухаживать за сестрой оказалось серьезным. Придется отослать его провожатым в Чарльстон, чтобы предоставить возможность подольше пообщаться с Керрин, хотя в планы Скарлетт это не

входило и она считала, что тетушка Полин одна может доставить Керрин в монастырь.

Летели дни и дела успешно продвигались вперед. Новый магазин с первого дня начал приносить прибыль вдвое большую, чем старый, особенно по выходным, когда в Атланту из пригородных поместий прибывал народ – плантаторы и их работники, мелкие фермеры, кузнецы, плотники, скотоводы и прочий рабочий люд.