Книга Стальное сердце, страница 59 – Кэролайн Ли

— А-а, – бросила она небрежно, даже не повернув головы, – это для часовни.

— Для какой часовни?

Бесс оторвалась от работы:

— А Дот тебе не рассказывала?

Я дождалась вечера, когда мы задернули занавеску, что отгораживает наш закуток.

— Что ж ты мне до сих пор не сказала, что они здесь часовню строят? – спросила я строго.

— Думала, ты и так знаешь. – Дот отвела взгляд.

За занавеской кашлянул итальянец.

— Значит, они здесь надолго? Жить тут останутся?

— Не знаю, Кон, – ответила она ласково, протянув ко мне руки. – Ну а чем плохо, если они…

— Разве не понимаешь? Или понимаешь, но дурочку из себя строишь? Тебе хоть трава не расти, лишь бы он был тут.

Дот отпрянула, лицо ее вдруг посуровело.

— Ты о чем?

— Сама прекрасно знаешь о чем.

Она сглотнула, горло у нее дрогнуло. Если закрыть глаза, я представляю, как он хватает меня за шею. С прошлого лета, с того самого дня я столько раз смотрела в зеркало и различала невидимые отпечатки пальцев. Хватка его не сразу стала железной. Сначала-то он был ласковым – цепочку мне подарил, клялся в любви.

Я заморгала, напомнила себе, где я.

— Нельзя доверять Чезаре. Ты его совсем не знаешь. Не представляешь, что ему в голову взбредет…

— Я не ты, – ответила она.

И я поняла, что она хотела сказать: она не наивная дурочка, не даст себя обмануть. А значит, у нее хватит сил и ума не попасть в беду. И ничего плохого с ней не случится. А если все же случится, винить себя она не станет.

Я села на кровать, закрыла глаза. Лицо помертвело, жилы словно наполнились ледяной водой. Я сжалась в комок и обхватила колени, желая отгородиться от мира. Представила, будто я в раковине – сама мягкая, бесформенная, но под надежной защитой. И все равно не смогла удержаться от слез.

Дот обняла меня за плечи, но я словно окаменела. А вскоре легла спать. Я чувствовала, что Дот за мной наблюдает, но не пыталась с ней заговорить. И, как всегда, засыпая, снова вспомнила, как накрыла лицо матроса своим пальто. Наверное, я чудовище, раз оказалась способна на такое. И тем более чудовище, поскольку иногда и для себя желаю того же. Безмолвия, покоя.

Просыпаюсь утром – Дот рядом нет.

— Дот! – стоя на холоде, кричу я в немую мглу. Она услышит, оглянется, прибежит ко мне. – Дот!

И вдруг нога попадает в ямку, и я падаю, подвернув лодыжку, царапая руки о мелкие камни.

С минуту лежу ошеломленная. Туман окутывает меня плотным одеялом, заглушая все звуки, кроме моего прерывистого дыхания. Все застыло, лишь грудь у меня вздымается.

«Она ушла».

Встаю, лодыжку огнем жжет, каждый шаг причиняет нестерпимую боль, но я ковыляю дальше вверх по склону, а когда не остается сил терпеть, опускаюсь на четвереньки. Ползу, царапая руки об острые камни и кусты дрока, чувствую, как тонкие брюки пропитываются влагой, по коленям течет что-то теплое – кровь.

«Нельзя бросать Дот здесь одну».

И тут я различаю силуэт в тумане. Человек. Мужчина, идет мне навстречу. И я знаю, кто это.

Нашел-таки меня. И мы здесь одни. Никто меня не услышит в тумане, зови не зови. Кричи не кричи.

Замираю, припав щекой к холодной сырой земле. Еле дышу, будто что-то давит на грудь, будто чьи-то руки вцепились в горло.

Все-таки зря мы покинули хижину, зря я понадеялась, что смогу работать в лазарете, рядом с Энгусом, ничем не рискуя.