Онлайн книга «Чудовище из озера»
|
— Видите, Шлёма? — Невероятно, – прошептал Шампоровский. – Это как?.. Лестницу мне! Ящик! Что-нибудь сюда немедленно! После получаса бестолковой беготни по церкви нашли два старых ящика. Их поставили друг на друга, и Шампоровский, опасно балансируя, взгромоздился на этот постамент. — Чего это он так завёлся? – шёпотом спросил Батон у Белки. Та только пожала плечами. А с ящиков донеслось воодушевлённое бормотание: — И ведь символика цветов соблюдена… Схождение в ад… Преисподняя чёрная… Красный мученический гиматий… Но почему именно здесь?!. А нимб, нимб… Это как же?.. В разное время накладывалось?! И при чём тут лев?! И ведь видно же, что значительно позже это всё… Ничего не понимаю! Наконец антиквар спрыгнул вниз. — С ума можно сойти! – провозгласил он. – Нет, я эту церковь сносить не дам! Сам на пороге лягу! И дядю Зяму положу! Какой галошный завод?! Это произведения искусства! В особенности – этот партизан с бандитской рожей! Генерал Полторецкий подошёл поближе и надел очки. — Шлёма, я не специалист и могу ошибаться, но этот… товарищ совсем по-другому нарисован, верно? Это не иконописная манера, а… — …а полностью реалистичная! – закончил Шампоровский. – Вы видели когда-нибудь, чтобы православные святые так скалились?! Он же зубами всех порвать готов! Ни один святой так себя вести не будет, это против всех догматов православия! И поза очень живая, экспрессивная! И шрам на физиономии! А на автомат в его руках посмотрите! Это же немецкий «шмайссер» во всех подробностях! Кстати, почему у него такой короткий фиксатор?.. Как будто обломан… А голубой нимб – это вообще феноменально! – Шампоровский снова взлетел на затрещавшие ящики и, не обращая внимания на дружное «ах!» обеих падчериц, замахал руками. – Поглядите, изначально этот нимб был таким же, как и фон вокруг! Синим! И сливался с этим фоном так, что никто и никогда его в жизни бы не заметил! — Какой смысл был рисовать фон и нимб одной краской? – пожал плечами Пашка. — В том-то и дело, что краски были разными!!! – Последние слова Шампоровского потонули в страшном скрежете и громе, и под вопли всех присутствующих антиквар грохнулся с ящика. Когда пыль немного улеглась, оказалось, что Соломон Борисович сидит под фреской, скрестив ноги по-турецки, и энергично отряхивает лысину. — Тьфу… ну и пылища… Так вот, не знаю, каким способом художник этого добился! Возможно, намеренно взяты краски разного качества или штукатурка пропитана чем-то… Тут химический анализ нужен… надо будет в баночку сошкрябать и дома в мастерской кислотой опробовать… Короче – со временем краска нимба выцвела, а краска фона осталась такой же! Яркой и насыщенной! А нимб, побледнев… — …начал выделяться, – закончила Соня. – Так вы считаете, что художник это сделал намеренно? — А как же иначе, Сонечка? Я бы даже сказал, вызывающе намеренно! То есть двадцать лет назад, когда этот товарищ на стене рисовался, художник изо всех сил старался замаскировать этот нимб! Зная при этом, что спустя оч-чень продолжительное время нимб таки проявится! — Но… как же так, Шлёма? – Генерал Полторецкий не сводил взгляда с тёмного, оскаленного лица Сватеева. – Ведь нимб – признак святости! Ни у одной из других фигур его нет! — Я вам больше скажу, Игорь Петрович! – Шампоровский вскочил на ноги одним прыжком, как мальчик. – Вы видите его красную рубаху? В оккупированных советских деревнях, где стояли немцы, никто себе не мог позволить такую кумачовую, под цвет советского флага, косоворотку! Его расстреляли бы на месте! Это было бы всё равно, что написать на лбу «Гитлер капут!». И вот здесь как раз православная символика налицо! Потому что в красных тонах часто изображается одежда христианских мучеников! И очень интересно, в какую это преисподнюю он собирается спускаться? |