Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Варенька… – начал было Нерестов, но в это время сама Варя повернулась к нему: — Аким Перфильич!.. Оба запнулись, рассмеялись и умолкли. — Ну, что же, Варя? Что ты хотела сказать? — Да уж вы говорите… — Нет, ты первая! — Извольте… – Варя снова вздохнула, и тряпка выпала из её рук. Она не подняла её. – Аким Перфильич, уж не глупость ли мы задумали? Я уж какой день думаю… Моя б воля – отменила бы вовсе всю эту выставку, только ребят жалко. А вдруг и не придёт ещё никто? Столько беготни, столько беспокойства, расходы такие… — Варенька, да отчего же? – с улыбкой пожал плечами Нерестов. – Я понимаю твоё волнение, оно естественно… Но все художники когда-то выставлялись впервые. Надо же начинать и тебе! — Так то художники, Аким Перфильич… Вы тут все про мой талан говорите, а у меня поджилки трясутся… Ну как вы не видите, что никакого талану тут в помине нет! Вот тятенька покойный был – тот талан! Сразу видать было! И в лавках без разговоров брали, и цену стоящую платили… — И половина из его картин тобою была писана, – спокойно закончил Нерестов. Варя только отмахнулась. Помолчав, тихо продолжила: — Разумеется, нашим нравится. Только ведь сегодня большие люди прийти должны, понимающие… Знакомые ваши! Ну как опозоримся мы? Ну какой из меня художник, право? Я с господами и поговорить-то толком не сумею, и поведению не учена, и… — Художник, Варя, должен уметь рисовать, – с мягкой насмешкой перебил её Нерестов. – А обхожденье и этикет – вещи малозначащие. Я сам – деревенского священника сын. С образов начинал, в иконной лавке продавался. До сих пор покойнику-отцу благодарен, что в семинарию меня не засунул, а отправил в Москву, в училище. Ты по сравнению со мной тогдашним – сущий профессор! — Скажете тоже… – недоверчиво посмотрела на него Варя. Но смеющиеся карие глаза напротив заставили её улыбнуться. — Могу в том слово дать! С чего ты взяла, что не умеешь себя вести? У тебя правильная речь, врождённое чувство такта и меры. Ты начитанна. Флёна с матерью мне рассказывают, что все клиентки в мастерской твоим обхождением восхищаются! — Это всё барыне нашей спасибо! – торопливо вставила Варя. – Они меня своей милостью не оставляли, всему научили… — Ну, так и слава богу! Я уверен, ты и сегодня не ударишь в грязь лицом! А я вот, в Москву приехавши, нос рукавом вытирал и говорил «намеднись» и «таперича». Весь класс надо мной хохотал! — Быть не может! — Истинно! Спасибо преподавателю нашему, Фёдору Васильичу, занялся со мной. Книги давал, читать заставлял, а уж после я и сам приохотился. Ученье, Варенька, в нашем деле главное! И сама подумай – неужели бы я заварил всю эту кашу, если бы не видел у тебя недюжинных способностей? Ребята правы. Тебе нужно любой ценой продолжать учиться в классах. Да и, кроме того… Договорить Нерестов не успел: в комнату с безумными глазами ворвалась Флёна. — Аким Перфильич, Варя, – там уж подъехали! Варя всплеснула руками – и кинулась вон из комнаты. Беспокоилась хозяйка выставки зря: народу прибыло много. Первыми явились студенты – запорошённые снегом, замёрзшие, весёлые, с бутылками вина, которые были бесцеремонно изъяты бдительной Флёной прямо на пороге: «Да что ж за господа такие, никакого разумения, ведь предупреждали ж!..» В квартире тут же стало шумно, людно, весело. Сначала любовались картинами и хором пророчили смущённой Варе большое будущее. Потом в складчину купили одну из них: «Осенние рябинки» – и тут же начали спорить, у кого в комнате она будет висеть. Поскольку желающих было двенадцать человек, тут же была разыграна лотерея, и «Рябинки» достались Пете Чепурину. Пока радостный обладатель шедевра скакал по комнате с картиной в объятиях, а остальные притворно возмущались несправедливостью фортуны, раздался новый звонок. В тяжёлых шубах и мохнатых шапках, солидно отряхиваясь от снега, в собственную квартиру прибыло семейство Емельяновых: купец с супругою, две дочери и трое сыновей. Зная, что купец любит почёт и уваженье, студенты чинно отвесили поклоны, а девушки присели в низких реверансах. Польщённый Силантий Дормидонтович прогудел что-то вроде поздравления Варе и отправился взглянуть на картины. |