Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Мы на лодочке катались – за-а-а-алатистой-за-а-алатой!!! «Лодочку» встретили восхищёнными аплодисментами. Цыгане ударили по струнам, запели залихватскую «Камаринскую», и цыганка, опрокинув по дороге стул, ринулась плясать. Из-под её длинной юбки отчётливо видны были солдатские сапоги. От яростной чечётки затрещал паркет и забились язычки свечей. Цыганка носилась от окна к окну, взмахивала шалью, басила: «Эх, раз, ещё раз!», и двигала мускулистыми плечами так усердно, что платье в конце концов поползло с них. — Охти мне… – пробормотала Флёна, увидев в вырезе певицыного платья волосатую грудь. Но тут грянули последние аккорды, цыганка в экстазе схватила себя обеими руками за волосы, и… — Ай-й-й, батюшки-святы!!! – в два голоса заголосили Параша и Февронья Емельяновы. Мать их мелко крестилась, глядя на то, как буйно вьющийся цыганский скальп летит под ноги зрителям. А под ним обнаружилась знакомая, ехидная, донельзя разрисованная углём и жжёной пробкой физиономия. — Отец небесный… – всплеснула руками Варя. – Андрей Петрович! Ну… охти ж мне!!! Больше она ничего не успела сказать: «цыган» окружила восхищённая, кричащая толпа студентов. Цыганка-Андрей взлетел к емельяновской люстре, подброшенный дюжиной крепких рук; вслед за ним полетели, болтая ногами, и гитаристы. Нерестов хохотал взахлёб, прислонившись к дверному косяку. Дробно заходилась смехом Спиридоновна, хихикали купеческие дочки. — Ну это же додуматься надо было! – едва смогла выговорить между двумя приступами смеха Варя. – Аким Перфильич, вы-то ведь знали? — И предположить не мог… – Нерестов тоже с трудом мог говорить. – Ну, Сметов, ну, голова… Цыган, говорит, надо пригласить непременно, успех концерта тогда обеспечен! А какие же цыгане согласятся бесплатно?.. Это ведь он всё ради вас, Варенька, – неожиданно добавил художник с грустной улыбкой, кивая на Андрея, который под хохот зрителей стаскивал синее платье – как брюки, через ноги. Варя залилась румянцем, нахмурилась, хотела было что-то возразить. Но в это время из прихожей примчался Чепурин: — Варвара Трофимовна… Господин Нерестов… Там, кажись, княгиня обещанная подъехала! Встречать надобно! — Ну, Варенька… – коротко вздохнув, Нерестов предложил Варе руку. Побледневшая девушка опёрлась на неё и твёрдой походкой хозяйки пошла вместе с художником в прихожую. А там в распахнутые двери уже входила запорошённая снегом молодая женщина в длинной, крытой бархатом шубе. Вместе с ней зашли две совсем молоденькие барышни и господин лет тридцати пяти в пальто с бобровым воротником. Замыкал шествие юноша в форме гимназиста последнего класса. — Добрый вечер, господа! Мы на выставку картин госпожи… Княгиня не договорила. Потому что одна из девушек, брюнетка с живыми и ясными чёрными глазами, вдруг уронила на пол муфту и, всплеснув руками, закричала на всю квартиру – звонко и радостно: — Боже мой! Варя! Варенька! Вот ты где, оказывается!!! — Барышня, господи! Анна Станиславовна! Аннет! – вскричала и Варя, бросаясь навстречу гостье. – Вера Николаевна, барыня, и вы! И Николай Станиславович! Да выросли-то как, не признать! Они с барышней крепко обнялись, расцеловались, тут же и расплакались. Затем Варя перешла в объятия княгини, потом её снова перехватила Аннет. |