Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Да на кой же мой Ефим ему сдался… Берёзе-то?!. – почти вскричала, вскидываясь в руках Антипа, Устинья. – Коль этот атаман изверг такой, убивец… На что ему Ефим понадобился?! — Устинья, не мне тебе напоминать, почему Ефим здесь, – помолчав, почти нехотя заметил Брагин. – Ты же знаешь, однажды он уже сделал это… — Так ведь и про меня в бумагах то же самое написано, – сквозь слёзы криво усмехнулась Устинья. – И про Антипа Прокопьича. А нешто это правда? — Ты хочешь сказать, что Ефим невиновен?.. — Не хочу. Всё так и есть, убивал он. Только он меня спасал… И подружку мою… И других людей, которые уже в петлю лезть готовы были. Мой Ефим святое дело сделал, за то и пострадал… И мы с ним вместе, потому я ему жена, а Антип Прокопьич – брат… И не знаю я, не пойму, зачем он… Для чего… Не разбойник он, Ефим, не кромешник! Он опамятуется, вот вам крест, воротится! Поверьте, барин, на образе поклянусь, коли нужно! — Права Устя Даниловна, – подтвердил и Антип. – И я голову положу, что вернётся. На нём боле трёх дён дурь не держится. Вот самое большое – пять! Брагин молча барабанил пальцами по краю стола, хмурился. Устинья, в очередной раз вытерев слёзы, умоляюще смотрела на него. За окном уже было темным-темно. — Послушайте… Я готов вам поверить. И, кроме того, Устинья, я очень благодарен тебе за Алёшку. Право, и предположить нельзя было такого результата. И господин Иверзнев говорит, что это полностью твоя заслуга и он не имеет к лечению Алёши никакого отношения. — Это чистая правда, Афанасий Егорович, – подтвердил Михаил. Устинья бросила на него быстрый взгляд и снова обернулась к начальнику завода. — Но пойми… И ты, Силин, пойми тоже… Я мог бы ещё не давать делу хода, если бы ваш Ефим бежал один. Но всё меняет его товарищество с Берёзой. Повторяю, это очень опасный человек! Я обязан предупредить поселения и все окрестные деревни. Он может появиться там, и мало ли что взбредёт ему в голову? Если случится несчастье, виноват в этом окажусь я. И меня в лучшем случае снимут с должности. Чем это поможет Ефиму? Устинья молча закрыла лицо руками. Иверзнев и Антип переглянулись. — Господин Брагин, вы совершенно правы во всём, – наконец осторожно начал Михаил. – И, разумеется, как начальник обязаны… Мы всё прекрасно понимаем, но… — Барин, Афанасий Егорьич, миленький! – Устинья вдруг вырвалась из рук Антипа и, вновь рухнув на колени перед Брагиным, схватила его за руку. – Не пишите Ефима беглым! За-ради Христа, не пишите! Хоть неделю ещё не пишите, сделайте милость, а там уж… — Устинья!!! – загремел Брагин, рывком поднимая плачущую женщину с пола и ставя её на ноги. – Прекрати валяться, сказано тебе! И не реви, я сделаю что смогу! Хорошо… Хорошо, я повременю. Верней, нет… право, совершенно невозможно! Если бы хоть не Берёза… – нахмурившись, как туча, начальник завода вновь принялся ходить по комнате. Бледная Устинья следила за ним полными слёз глазами. Антип с силой сжимал её плечи. Он казался спокойным, но губы его беззвучно шевелились, словно старший Силин не то молился, не то ругался про себя. — Хорошо, сделаем так. – Брагин, казалось, решился. – Я оформляю бумаги только на розыск Берёзы. Но если в течение десяти дней ваш Ефим, как вы тут божитесь, не явится обратно на завод – подаю документы и на него тоже. Устинья, не вой, более ждать я не смогу! И так любая проверка будет иметь возможность обвинить меня. Да ещё неизвестно, что этим двум молодцам вздумается натворить! |