Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
Бурчала, впрочем, Дунька зря: прок от «землеройки» определённо был. Едва осмотревшись в обширном хозяйском огороде, Васёна объявила, что половина овощей сажалась прежде неправильно, и если сего прискорбного факта не изменить, то к осени вырастет одна мелочь. «Огородные» девки взвыли. Настя схватилась за голову. Дунька завопила, что проклятая ведьма всё врёт и только набивает себе цену. Но Василиса быстро погасила все страсти, поклявшись, что наведёт порядок и здесь. За дело она взялась не сходя с места и сама целый день, на солнцепёке, вскапывала, как одержимая, длинные гряды. Девки, ворча, вынужденно следовали её примеру. Василиса не давала покоя никому. Стоило уморившейся работнице потихоньку отползти к краю огорода, в благословенную тень черёмухи, как вслед ей летело негромкое: — Это куда ты, Фроська? Полгряды не кончено! — Да чтоб тебя разорвало! – вскидывалась Фроська, вылезая из кустов. – Явилась на наши души, хужей урядника! Да что ты за начальство такое, а?! Ишь, взялась распоряжаться, зараза! Ну, что ты мне сделаешь? Барыне побежишь жаловаться?! — Вот ещё. – Василиса не спеша выпрямлялась и смотрела прямо в лицо опешившей Фроськи синими гибельными глазами. – Мне жалиться никому не надо. Я тайную силу знаю. — Это какую же, Похвальба Хвастуевна?! — А вот попробуй гряды не закончить – сейчас и узнаешь! – спокойно отвечала Васёна и, не глядя более на Фроську, склонялась к земле. Фроська независимо фыркала… И возвращалась к работе. — Кто её, нечистую, знает… – плевалась она вечером в людской. – Может, и впрямь тайное что ведает… Гляньте на неё, краса такая, что барам впору, – а замуж не хочет! Цельными днями только в грязи роется – да рада при этом так, будто жемчуга перебирает! Парней в упор не видит! Вечером в людскую прибежит, штей нахлебается – и спать повалится, ни на какие игрища не идёт! Как бабка старая! Наши-то говорят: «Васёна, сходи с нами, хоровод поведёшь! Парней-то пожалей, измучились по тебе!» А она только рукой машет. Ведьма как есть! И за что только таким дурындам Бог красу даёт, когда они с ней и обращаться не умеют?! Ещё и огород барыне перепортит! Где вот это видано, чтобы огурцы покрывать?! Отродясь этого не было! Родились и крестились, а такого не видали! Однако Василиса явно знала, что делала. По её совету грядки с огурцами на ночь стали укрывать полотном и рогожей. Когда на Васильев день в середине мая неожиданно ударил заморозок, во всей округе только у Закатовых не побило чернотой огуречные ростки. Как бешеные, принялись тянуться из земли свёкла и репа. Картофель топорщился сильной, сочной, ничем не повреждённой ботвой (Василиса лично опрыскала все гряды разведённым в воде табаком). Морковь, которую Васёна под протестующие вопли других огородниц сама проредила «до чёрных заплат», неожиданно попёрла из земли так, что на неё сбегалась посмотреть вся дворня. Видя такой успех, Настя отдала под начало Василисы пятерых девок и Евдокима: неразговорчивого, хромого, но сильного мужика, исполнявшего в имении всю грязную работу. Этот небольшой отряд слушался Васёнку беспрекословно, и работа в огороде закипела. — Прекрасное приобретение вы сделали, друг мой! – обрадованно говорила Настя мужу. – Воистину, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь! В этом году и солений, и сушений втрое будет из-за этой девки! И ведь ей только шестнадцать – а столько всего знает, что опытному садовнику впору! Как хотите, но эти Агарины полные дураки! Впрочем, они всегда таковы были… |