Онлайн книга «Невеста Обалуайе»
|
Ответить было некому. Тропический лес замер, раскрыв мокрые ладони. Умолкли птицы, стихли обезьяны. Стая огромных жёлтых бабочек, как пятна солнечного света, замелькала под деревьями, – и вместе с ними на берег, смеясь и танцуя, спустилась в своих лёгких одеждах ориша Ошун. Её сияющая аше, высветив насквозь мутную воду, легла на ручей золотистой рябью. Бабочки кружились и плескали крыльями, словно восхищаясь своим отражением в водной глади. Но через мгновение они взвились вверх испуганной стайкой: ручей забурлил, поднялся, помчался вперёд растущими волнами, на гребнях которых прыгали и плясали сухие ветви и листья. Это летела по бурной воде ориша Оба со вздыбленными волосами, в стоящем парусом платье. Она восстала из ручья взрывом капель, пены и песка, вынеслась на берег – и приняла из рук Ошосси бесчувственную Йанса. — Мы поможем тебе? – хрипло спросил Ошосси. — Отойди, брат. Она справится, – отозвался Огун. – Оба сильнее всех, когда это нужно. Она сделает то, чего никто из нас не может. У неё убойная аше. Шанго ведь был её мужем много лет. Оба лишь вздохнула, не поднимая ресниц. Основательно усевшись на сыром мху и устроив мокрую голову Йанса на своей обширной и мягкой груди, она запела низким, приятным голосом. Сырой воздух задрожал, зашевелился, поплыл, расходясь, как волны от упавшего в воду листа. Аше Оба – густая, изжелта-красная, тёплая и пряная, заполнила воздух. Застывшее лицо Йанса начало меняться, терять неподвижность. Чуть дрогнули губы мулатки, едва заметная судорога пробежала по лбу, скользнула между бровями страдальческая морщинка… Раздался треск – это сломалась сухая ветка в стиснутом добела кулаке Ошосси. Огун не глядя положил руку на плечо брата – и вдруг замер. Ветви деревьев были унизаны серыми козодоями. Птицы, как призраки, мелькали между стволами, скользили над землёй, усаживались на переплетённые лианы, на бугристые сучья, – а из тёмной глубины леса беззвучно неслись всё новые и новые тени. Эшу растерянно оглянулся на старших братьев. — Ошосси… Посмотри, что творит эта ведьма! Это уже не цапли! Эти – меньше! Они легко пробираются сквозь ветви! Что мы можем сделать? — Это… даже не жандайя… – чуть слышно, хрипло выговорил Шанго. Огун быстро взглянул на него – и тут же отвёл взгляд. Чуть ли не впервые в жизни он увидел на лице своего брата ужас. А зелени деревьев уже не было видно за тускло-серым оперением множества птиц. Мёртвые жёлтые глаза с крохотной каплей зрачка смотрели со всех сторон. Козодои сидели встопорщив перья, открыв огромные клювы. Время от времени кто-то из них издавал глухой вздох или негромко смеялся. И, поднявшись, неторопливо перелетал ближе. Вот один из них сел на обломанный сук в двух шагах от Эшу. Тот схватил палку, замахнулся. Козодой мелко захихикал ему в лицо, взмахнул мягкими крыльями – и Эшу с криком опрокинулся на спину, а птица уже сидела на другой ветке – совсем рядом с Оба. — Что будем делать, полковник? – почти спокойно спросил Шанго. Взгляд у него был сумасшедший. – Они же неживые. Дохлые! Кто сможет драться с духами, когда они приходят сюда? Посмотри, сколько их! Они не дадут нам уйти! Лишь одна Йанса может справиться с эгунами – но она почти мертва. Они оттягивают аше… Дьявол! Сразу три козодоя пронеслись мимо Ошосси, а четвёртый, самый большой – сквозь него. Ошосси повалился навзничь прямо в ручей, выругался, вскочив, схватил мачете – и выронил его. Кольцо птиц неумолимо смыкалось вокруг Оба и Йанса. Жёлтые полоумные глаза не мигая смотрели на женщин. Тихо щёлкали клювы, совсем по-человечески кривясь в ухмылках. Эшу панически оглянулся – и встретился взглядом с Ошун. Та улыбнулась ему в ответ – почти презрительно. Встала, встряхнула подол платья. Обеими руками приподняла волосы, уронив их на плечи густой, вьющейся волной, и браслеты её дрогнули мелодичным звоном. |