Книга Жёны Шанго, страница 54 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

Йанса кинулась в сторону, ушла в эшкиву, отбила мачете ногой – и только сейчас разглядела того, кто напал на неё. Разумеется, это был Шанго – и, разумеется, он не собирался ждать, пока Йанса опомнится. Второй мачете немедленно устремился к голове Йанса, свистнув прямо над её волосами. Отрезанная косичка с двумя красными терере^[62] упала ей под ноги. Йанса взлетела в воздух штопором, вызвав восхищённый вой туристов, – и выбитый из руки Шанго мачете воткнулся в песок.

— Боже, они что – настоящие? – изумлённо спросила толстая блондинка в пляжном парео.

— Шанго, ты свихнулся? – Йанса кубарем прокатилась у него под рукой. – К чему это здесь?! Напугаем туристов!

— Брось, девочка! – расхохотался он, блеснув зубами. – Покажем этим грингос настоящую капоэйру! Только мы с тобой! Как прежде!

Йанса не успела ни отказаться, ни согласиться: в капоэйре ни к чему долгие размышления. Выдернув из песка мачете Шанго, мулатка вскинула его над головой – и в воздухе засверкали сияющие молнии.

Йанса знала, что Шанго не сильней её в капоэйре и гораздо тяжелее – но невольно почувствовала восторг, видя, как он легко и стремительно, не останавливаясь ни на миг, носится вокруг неё. В мачете Шанго отражалось солнце, посылая пучки света в глаза мулатке, и она тщетно пыталась увернуться от этих слепящих зайчиков. Шанго смеялся: этот тяжёлый, грубый смех пульсировал в висках Йанса. Обозлившись, она, наконец, выбила мачете из его руки, далеко отшвырнула свой собственный, ускорила ритм до невероятной быстроты, надеясь вымотать партнёра – но Шанго легко принял и этот бешеный темп. И песня звучала уже в честь Повелителя молний:

Кешада^[63] – бенсау^[64] – банда де коста^[65] – армада^[66] – армада – армада! Йанса и Шанго превратились в два урагана: один – цвета горького шоколада, другой – кофе-мокко с вихрем из афрокосичек. Туристы вопили от восторга. «Дети Йанса» машинально отбивали ладонями ритм, барабаны захлёбывались боевым рокотом. И Йанса так и не поняла: самой ли ей удалось, наконец, загнать Шанго в море, где он, подняв столб брызг, повалился на спину – или же он просто поддался ей.

— Вставай! Придурок! Откуда ты только взялся? – отрывисто сказала она, протягивая руку. И слишком поздно сообразила, что всё-таки попалась. Шанго, недолго думая, дёрнул её на себя, подхватил как пушинку, посадил себе на плечи – и триумфально вынес из воды под шквальные аплодисменты всего пляжа. Поняв, что проиграла по всем пунктам, Йанса решила хотя бы не выглядеть полной дурой – и широко улыбнулась, позируя фотоаппаратам.

— Ты совсем рехнулся! – накинулась она на Шанго, оказавшись наедине с ним в фургоне-трейлере «Детей Йанса», запаркованного возле пляжа. Внутри фургона валялись маты, «лапы», старые штаны и пояса, барабаны и беримбау, упаковки с водой, бутылки с кашасой и прочие необходимые для капоэйры вещи. Тонкие лучики солнца просачивались сквозь щелястый потолок, стекая по коричневой груди Шанго. Он жадно тянул воду из пластиковой бутылки и что-то невнятно, благодушно ворчал, приводя Йанса в ещё большее бешенство.

— Что ты говоришь? Отлепись от бутылки, я ничего не понимаю!

— Почему ты бесишься, детка? – выливая остатки воды себе на голову, рассмеялся он. – Ты же меня победила!