Книга Жёны Шанго, страница 53 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

Общий смех и бурные хлопки вызвало появление в роде Эшу. Он ворвался в круг в драных, мокрых от морской воды джинсах, таща за собой Маринью. Девчушка взвилась в воздух в угрожающем сальто, сделала молниеносный выпад пяткой – и Эшу с притворно испуганной гримасой едва успел уйти в защиту. Взлетев над песком, Эшу пронёсся над головой маленькой партнёрши, счастливо избежал удара в грудь, змеиным движением проскользнул на животе под ногой Мариньи – и дальше они играли вместе, нападая и уклоняясь, падая на песок – и взлетая над ним, вызывая одобрительные крики друзей и восхищённо-испуганные ахи туристов.

Маринья сердито стиснула зубы, ускорила темп. Эшу ухмыльнулся, принимая вызов. Девчушка превратилась в чёрно-белый вихрь, обрушив на партнёра каскад ударов, от которых Эшу едва успевал обороняться. Наконец, он пропустил удар пяткой в плечо, откатился в сторону, дёрнул Маринью за ногу – и они вдвоём полетели на песок.

— Это не по-настоящему! – заголосила Маринья, – Эшу! Так нельзя! Это нечестно!

— Всё честно! – завопил и Эшу. – Почему ты не «ушла»?! Где была твоя негачива^[61], э? Кто повернулся спиной? К Эшу не поворачиваются спиной, дочь моя!

— Ну, и кому тут десять лет? – пробормотала Йанса, видя, как Эшу и Маринья с упоением скандалят на весь пляж, размахивая руками перед носом друг у друга. – Эшу, успокойся! Не доводи ребёнка до слёз! Маринья, иди сюда, вытри нос, не позорь школу! Сейчас выйдешь играть со мной!

Вокруг роды «Детей Йанса» собралась огромная толпа. Мужчины поднимали на плечи девушек с фотоаппаратами и телефонами, детей пропускали вперёд. Теперь шоу вели взрослые капоэйристы, и Йанса, зная, что всё будет безупречно, позволила себе ненадолго отвернуться в сторону моря. Через несколько минут она должна была вступить в игру и отчаянно старалась взять себя в руки, но в горле бывшего сержанта мотострелкового корпуса «Планалто» стоял горький ком. Две слезы предательски выкатились на щёки. Лёгкий морской ветерок тут же высушил их.

— Спасибо, Йеманжа… – чуть слышно пробормотала Йанса. – Где твой сын? Где этот мерзавец? Как он мог, боже, как он только мог… – Она зажмурилась, желая изгнать из памяти тёмное, жёсткое, ошеломительно красивое лицо Ошосси, который поклялся быть рядом с ней вечно. Хорошо зная цену этой пляжной трепотне, Йанса попросила Ошосси лишь об одном: быть рядом с ней в день шоу капоэйры. При одном только виде Ошосси – мулата Ошосси с его великолепным сложением, божественной мускулатурой и зелёными, всегда лениво сощуренными глазами, – туристки-гринги теряли последние мозги. Когда Ошосси врывался в роду со своим соло, над пляжем неизменно стоял страстный женский визг. На другой день в школу «Дети Йанса» толпами приходили женщины, желая видеть «того потрясающего мулата с дредами» – и цены на билеты шоу взлетали до небес. И вот – шоу в разгаре, а этого паршивца нет как нет!

Неожиданно Йанса почувствовала: что-то изменилось. Барабаны теперь звучали по-другому. Из них ушла лёгкость и веселье, радостный стрёкот уличной самбы. Теперь атабаке бил глухо, угрожающе, в боевом ритме. Недоумевая, Йанса обернулась – и прямо перед лицом её мелькнул холодный металл мачете.