Онлайн книга «И нет любви иной…»
|
— Есть будешь, Дмитрий Палыч? – без тени улыбки спросила Настя. — Спасибо, нет. Вот ежели бы соснуть чуть-чуть, так и в рай не надо… — Пойдём. Да не бойся, там мои сыновья спят. Положу тебя с младшими. – Настя взяла Митьку за руку, повела в комнаты, бросив через плечо Илье: – Ты раздевайся и садись. Илья медленно пошёл из сеней на кухню. Всё тут было ему знакомо: и огромная белёная печь, и горшки на полках, и ухваты с кочергами в углу, и пестроватая, местами порванная занавеска, перегораживающая кухню надвое. Двадцать лет назад там, во второй половине, на огромной кровати спала хозяйка – добродушная, толстая Макарьевна, страстно обожавшая цыганские романсы и всегда сдававшая комнаты хоровым цыганам. Они с Варькой, когда были молодыми, обитали здесь целых полгода. Значит, они тут все теперь живут, его семья… Что ж… Конечно, лучше своим домом, в Большом-то и без того повернуться негде. Илья прошёлся по кухне, поправил фитилёк моргающей свечи. Заметил лежащую на столе Настину гитару, взяв её в руки, присел на скрипнувший табурет. Машинально проверил настройку. Глядя в окно, на кружащийся снег, вполголоса напел старую песню, которую когда-то любила Варька: «Ай, доля мири горька, рознесчастно, дэвлалэ…» От двери донёсся шорох, и Илья, вздрогнув, осёкся. Настя, кутаясь в большую шаль и прислонившись к дверному косяку, стояла на пороге кухни. Илья смущённо отложил гитару. Настя, подойдя, молча взяла её, убрала в футляр. — Устал мальчик, – спокойно, не поднимая глаз, проговорила она. – Повалился и уснул сразу же, подушки не успела дать. Кто он тебе? — Родственник. — Что-то я не слышала про твою родню прохарэнгирэн. Илья промолчал. Дождавшись, пока Настя сядет напротив, спросил: — Ты про Гришку с Иринкой уже знаешь? — Да, Митро заходил. Это ты устроил, что ли? — Ну, я… Арапо тебе сказал? — Нет. – Настя усмехнулась. – Сама додумалась. Где Гришка тебя нашёл? — В таборе, пришёл коней смотреть… Я его в Смоленск отправил, там наши зимуют сейчас. И… и сам туда же поеду, так что не бойся. Со мной не пропадут они. — Ты откуда? — Из Крыма. — Далеко. — Здесь проездом. Ненадолго. — Хоть на этом спасибо. — Если скажешь – уйду. — Зачем? Дай мальчику отдохнуть. И сам посиди, хоть погляжу на тебя. Столько лет не виделись. — Как дети-то? Ефим не женился ещё? — Нет, слава богу. — Я ему невесту нашёл. Из наших же, Мишки Хохадо девчонка, красавица, поёт хорошо… Должно быть, скоро явятся сюда, так вот чтобы ты знала. Посмотришь, своё слово скажешь. — Ну, значит, женим… Где это ты Мишку встретил? Я его лет двадцать не видела – жив, оказывается… Фешка при нем? — В Одессе, он сейчас с влахами болтается. А с Фешкой они разбежались давно… Ещё несколько минут они обменивались короткими фразами, затем разом замолчали, и в наступившей тишине стало слышно, как тикают ходики и в печной трубе ворчит ветер. Илья смотрел на розоватый круг света на столе. Понимал, что надо убираться. Что и являться сюда не стоило. Что лучше бы она дверь захлопнула перед его носом, всё проще было бы, а теперь вот как уходить? Что ей сказать? И что отвечать, если Настька спросит: «Зачем пришёл?» Хотя она не спросит… Сидит спокойная, будто вчера расстались, молчит, кутается в шаль. Он уйдёт – она ляжет спать, только и всего. Шесть лет прошло… чужие они теперь. «И что вдруг в голову взбрело? Зачем потащился сюда? – с неожиданной злостью подумал он. – Да ещё среди ночи заявился. Про Ефимову невесту и написать можно было бы… Кто, ну кто мог подумать, что Настя не пойдёт за князя?!» |