Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 19 – Шерил Сойер

Мрачная мать прогнала девочку, но у мадемуазель сразу возникла мысль отправить этого хорошенького говорливого ребенка «помогать» двум садовникам один раз в неделю собирать цветы, а главное, развлекать ее самое в часы безделья. Это все равно, что завести любимое животное, но она не должна ни кормить его, ни держать дома. Шарлотта — так называла ее мадемуазель — оказалась игрушкой с неожиданно большими возможностями.

Девочка проявила безмерное любопытство и сильную волю. Мадемуазель была удовлетворена, разговаривая с ней, как со взрослой (она никогда не утверждала, что имеет дар общения с детьми), но поставила условие, чтобы девочка не задавала никаких вопросов. Мадемуазель находила удовольствие в том, что приносила на веранду книги и раскрывала их перед ребенком, наделенным редким и любознательным умом. Ум и характер девочки сказывались в том, что она быстро схватывала все, чему ее обучали, но злилась, если плохо усваивала урок. Встретив незнакомое слово или узнав то, что не соответствовало ее представлениям о жизни, она обычно топала ножкой и кривила свой хорошенький ротик. Позднее, когда ее французский стал лучше, Шарлотта научилась слушать мадемуазель, не выказывая явного любопытства и ловко переводя беседу на предметы, интересующие ее.

Мадемуазель взяла веер и раскрыла его.

— Перечитай эту страницу снова.

Шарлотта повиновалась, и фразы мерно потекли из ее уст. Мадемуазель поглядывала на девушку сквозь кружево своего веера.

— «Что заставляет этих вельмож, доброжелательных и любезных, становиться в битве неукротимыми львами? Здесь соединились отменная доблесть и привлекательность: Буфле, Мез, Д’Айен, Дюра, вы все устремляетесь на зов Луи. Вы — бесстрашный отряд.

Как велики французы под командованием монарха!

Они любят его, они победят, потому что ими предводительствует их отец.

Он смел, но не совершает нелепых и опрометчивых поступков.

Да, даже разгневавшись, он царит, проявляя высокое мужество, но сердце его спокойно.

Он руководит, не подчиняясь своим чувствам. Его взгляд ясен.

Луи на марше подобен Юпитеру, который поражает титанов, низвергая на их головы молнии. Его руки величественно поднимаются. Облака грозят разразиться бурей. Луи на марше, земля сотрясается, река Шельда отступает, моря стонут, и небо затягивает туман».

— Ах, да, — вздохнула мадемуазель Антуанетта. — Мы никогда больше не увидим ничего подобного.

— Ну почему же, если мы будем воевать с Англией…

— Мы никогда не увидим его во главе войск, никогда. Теперь он на десять лет старше; король в сорок пять лет не станет подставлять себя под огонь неприятеля. А кроме того, влияние маркизы де Помпадур. Все знают, что она начинает сомневаться в своем положении, если не видит его величество хотя бы один день. Военная кампания может окончиться и поражением — для нее по крайней мере.

Девушка улыбнулась, но ее глаза как-то странно сверкнули. Ее трогал образ короля-солдата.

— Он храбр, но не разыгрывает спектакль из этого, он идет в битву почти так же, как если бы отправлялся на охоту. Вы говорили мне, что он любит охоту.

— Не разыгрывать спектакль, как ты сказала, — это особое благородное свойство королей. Они приобретают его с того момента, когда осознают свое высокое призвание. Луи XV надел мантию в пять лет, когда стоял у смертного одра своего прадедушки, Короля-Солнце. — Мадемуазель взмахнула веером и улыбнулась. — И конечно, везет тому, кого возвеличивают самые лучшие писатели. Если бы Вольтер не бежал, то мог бы занять пост историографа.