Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 17 – Шерил Сойер

Мадемуазель Антуанетта называла свой дом вдовьим, хотя, строго говоря, она не была вдовой. Айша понятия не имела, что значит вдова, но слово звучало так, будто речь шла о важной персоне. Временами в разговорах о французском королевском дворе мадемуазель упоминала вдовствующую королеву, и всегда с большим уважением.

Айша прошла по тропинке к террасе, где мадемуазель сидела, как обычно, в тени шезлонга, покрытого парчой. Айша поклонилась, и мадемуазель оглядела ее с нескрываемым любопытством.

— Смотри-ка, я всегда забываю, какая ты высокая. — Светло-голубые глаза, обрамленные черными ресницами, сверкнули. — Давно ли это было? Месяц назад? Повернись!

Айша подчинилась и посмотрела через плечо, подумав о том, как мало мадемуазель изменилась за то время, пока она знала ее. Хотя она привозила модные платья из Франции, всегда казалось, что мадемуазель одета в одной и той же манере: верхние пастельные юбки, две нижние и белая легкая ткань на плечах и на груди. Она не носила ни золота, ни драгоценных камней, только ленту с камеей или бусы на шее. Сегодня на мадемуазель были бусы из светлого янтаря под цвет ее волос. Она исключительно заботилась о своей коже, поскольку веснушки, появившиеся в детстве под жарким солнцем Мартиники, не могла вывести примочками из лимонного сока и ромашки. Они сразу бросались в глаза на ее белом лице и руках, но, несмотря на этот недостаток, мадемуазель считали на острове элегантной и оригинальной женщиной. У ее был вкус, а вкус — это все. Айша знала это со слов самой мадемуазель.

— Ты стала гораздо лучше. Подойди сюда и посмотри в зеркало.

Айша поднялась на террасу и прошла к высокому зеркалу у дальней стены салона. В этой комнате, самой большой на первом этаже, было два французских окна. Перед одним из них и стояла Айша. Она повернулась спиной к цветущему саду, вглядываясь в прохладную темноту салона, и ей казалось, будто перед ее глазами темнота глубокого колодца. В зеркале отражалась высокая фигура в белом платье, спускавшемся ниже коленей, с рукавами до локтей. Золотисто-коричневые от загара руки и ноги. Над вырезом платья стройная шея, прямые плечи. Голова обмотана белой хлопчатобумажной тканью, завязанной над ухом. Волос не видно, а поскольку свет лился сзади, то черты лица неразличимы. Айша напрасно пыталась рассмотреть почти белую девушку, о которой говорил Жозеф, или слишком высокую рабыню, как утверждала мадемуазель Антуанетта. Айша видела неизвестное создание. За день до этого знакомая фигура успокоила бы девушку, но сейчас она нервничала, впервые в жизни переступив порог дома мадемуазель. Теперь, стоя близко к зеркалу и видя свое лицо, Айша почувствовала боль. Она оглянулась на мадемуазель, и та сказала:

— Садись, не маячь перед глазами.

Айша села в привычной позе в уголке террасы, поджав колени и обхватив их руками. Мертвую тишину дома нарушало лишь жужжание мухи. Даже ящерицы, гревшиеся на камнях в саду, лежали неподвижно, высунув язычки.

Мадемуазель вздохнула:

— Так мирно, но так скучно. Я не видела общества целую неделю. Брат сказал мне, что ждет визитера завтра к обеду, но я не могу пойти к нему из-за отца Огюста. Его разочарует, если я пропущу его службу во вторник. — Ее рука, нырнув под подушку, извлекла оттуда изящный томик. — Наконец у меня есть новое издание «Генриады». Я немного обеспокоена тем, как ты справишься с военными терминами, но он больше концентрируется на людях, чем на артиллерии.