Книга В поисках любви, страница 90 – Нэнси Митфорд

Гром грянул в апреле, в прекрасный ветреный бело-голубой день. Фабрис, которого Линда не видела почти неделю, приехал с фронта озабоченный и мрачный и с порога заявил, что она должна немедленно отправиться в Англию.

— Я раздобыл для вас место в самолете на сегодняшний вечерний рейс. Возьмите с собой маленький чемодан, остальные ваши вещи поедут следом на поезде. Жермена за этим проследит. Мне сейчас нужно в Военное министерство, вернусь как только смогу, но в любом случае я постараюсь успеть отвезти вас в Ле Бурже^[137]. А теперь, – прибавил он, – немного поработаем для фронта. Торопитесь, времени в обрез. – Никогда прежде он не был так деловит и столь далек от романтики.

Из Военного министерства Фабрис вернулся еще более угрюмым. Линда ждала его с упакованным чемоданом, в голубом костюме, который был на ней при первой их встрече, и со старой норковой шубой на руке.

— Tiens^[138], – сказал Фабрис, который всегда и сразу замечал, как она одета. – Это что за маскарад?

— Поймите, Фабрис, я не могу взять с собой вещи, которые вы мне подарили. Я обожала их, пока жила здесь и пока вам доставляло удовольствие меня в них видеть, но у меня, в конце концов, есть гордость. Je n’étais quand méme pas élevée dans un bordel.^[139]

— Ma chère, вам не к лицу эти пошлые предрассудки. Переодеваться некогда… хотя подождите… – Фабрис прошел в спальню, вынес оттуда длинное соболье манто, один из своих подарков к Рождеству, и повесил его на руку Линды вместо норковой шубы, которую свернул и бросил в мусорную корзину.

— Жермена отошлет вам ваши вещи, – сказал он. – Ну идемте, нам пора.

Линда попрощалась с Жерменой, подхватила на руки щенка и пошла за Фабрисом к лифту, а затем – на улицу. Она еще не вполне понимала, что расстается с этой счастливой жизнью навсегда.

Поначалу, возвратившись в свой дом на Чейнуок, она все еще ничего не осознавала. Да, мир стал сумрачным и холодным, солнце зашло за тучу, но лишь на время – вскоре она вновь окунется в жаркий свет, воспоминания о котором согревают ее до сих пор. В небе полно синевы, и эта маленькая тучка скоро унесется прочь. Шло время, но тучка, вначале казавшаяся совсем маленькой, стала, как это порой бывает, разрастаться все больше и больше и вскоре толстым серым одеялом занавесила весь небосвод. Каждый день приходили плохие новости, начались страшные дни и недели, которые намертво впечатывались в память. Ужасная беда стальным колесом покатилась по Франции и уже приближалась к границам Англии, поглощая на своем пути те ничтожные существа, которые пытались ее остановить. Поглотив Фабриса, Жермену, парижскую квартиру и последние месяцы жизни Линды, она уже принялась за Альфреда, Боба, Мэтта и малыша Робина и подбиралась ко всем остальным. В автобусах и на улицах, повсюду жители Лондона открыто оплакивали потерянную английскую армию.

Но в один прекрасный день вдруг обнаружилось, что английская армия никуда не исчезла. Известие об этом принесло такое облегчение, как если бы война уже закончилась и закончилась победой. Альфред, Боб, Мэтт и малыш Робин вернулись, а с ними вместе и множество французских военных. У Линды возникла безумная надежда, что Фабрис может быть среди них. Целыми днями она просиживала у телефона, и когда наконец раздавался звонок, но оказывалось, что это не Фабрис, яростно набрасывалась на несчастного звонящего – я знаю точно, потому что испытала это на себе. Она так бушевала, что я положила трубку и тотчас отправилась на Чейн-уок.