Книга Элиза и ее поклонники, страница 99 – Дженнифер Адамс

«Никто меня не узнает, – подумала Элиза, оглядев свой наряд. – Особенно если я по совету Амели стану разговаривать слегка измененным голосом и только по-французски».

Сердце прекрасной садовницы взволнованно билось, когда она наконец вошла в бальную залу. Танцующих было больше, чем обычно. То ли город в разгар сезона сделался многолюднее, то ли возможность веселиться, не будучи узнанными, обладала особой притягательностью для гостей Баден-Бадена.

Элиза извлекла из ридикюля веер и раскрыла его, чтобы надежнее спрятать лицо, однако вскоре убедилась, что это излишне: на нее и без этого все смотрят как на незнакомку.

Первым, кто пригласил садовницу на танец, был какой-то высокий господин, определенно, не знакомый ей. Однако следующего кавалера, горделивого короля в короне и мантии поверх затканного золотом камзола, она знала очень хорошо.

– Je ne parle pas allemand^[21], – произнесла mademoiselle la jardinière^[22] приторно высоким голоском и чуть не расхохоталась, видя, как Франц гадает, кто же она такая.

Хенри, с которым Элиза танцевала вскоре после, тоже ее не узнал.

— Прошу меня простить: я плохо владею французским языком, – сказал он, проявив, пожалуй, излишнюю скромность, однако беседа с прекрасной садовницей-француженкой, очевидно, в самом деле не доставила ему радости.

После танца он откланялся с почти неучтивой поспешностью и тотчас подошел к некоей египтянке – невысокой молодой даме хрупкого телосложения. Ее черные волосы были распущены, концы белого платка с кружевной отделкой, завязанного сзади, спускались на грудь. Золотая лента пересекала лоб, скрытый голубой маской.

Однако никакая маска не спрячет от нас того, чья осанка, чья манера двигаться знакома нам не хуже нашей собственной. Лишь только египтянка сделала реверанс, принимая приглашение на танец, Элиза мысленно воскликнула: «Анна!»

На египтянке было белое платье из плотного мягкого шелка – до пола, с очень короткими рукавами, перехваченное синим поясом с золотой вышивкой. В этом наряде Анна выглядела прелестно и в то же время очень непривычно.

Хенри казался очарованным своей новою дамой, и неудивительно: ведь она словно бы явилась из столь любимого им Древнего мира!

Залюбовавшись этой парой, Элиза столкнулась с господином, явившимся на летний бал в плаще с воротником из густого собольего меха. По запаху сигарного дыма и духов, а также по рукам, немного излишне крепко схватившим ее за талию, Элиза без труда узнала, кто это. Граф Сергей Павлович Иванов! Однако она думала, что он уже уехал!

— Опля! За эту неосторожность ты должна мне танец, маленькая цветочница! – сказал он по-французски.

— Я не знаю французского, – ответила Элиза.

Граф перешел на немецкий:

— В таком случае ты должна мне… поцелуй!

Элиза принялась испуганно озираться. Увы, сейчас на нее никто не смотрел. Но ей необходимо было привлечь к себе внимание.

— Ах! – громко вскрикнула она и упала, мгновенно высвободившись из неприятных ей объятий.

Все взоры обратились на Элизу. Две дамы, глядевшие в другую сторону, обернулись и поспешили к ней. Сергей Павлович, судя по всему, не рассчитывал на это.

— Сочтемся после, – прошипел он и учтиво посторонился, чтобы дамы могли оказать помощь бедняжке, лишившейся чувств.

Поднявшись и выйдя вместе с ними из залы, Элиза сердечно поблагодарила их.