Книга Элиза и ее поклонники, страница 108 – Дженнифер Адамс

Главным предметом застольной беседы сделался предстоящий концерт. Во время своей прошлой поездки в Вену тетя Берта уже слышала этого пианиста, Теодора Вальтерса, и была восхищена его выразительной игрой.

— Он ученик Черни, – пояснила она, обращаясь к старшей племяннице.

— Карла Черни? Который, в свою очередь, учился у Бетховена? – оживилась Элиза.

Какое это было наслаждение – видеть блеск ее глаз!

— Именно. Однако весь сегодняшний концерт будет посвящен Моцарту, о чем я, признаться, немного сожалею. Управляющий курзалом счел, что Бетховен – это не для всех, – при последних словах баронесса бросила язвительный взгляд на брата, но тот, нимало не смутившись, продолжил есть.

— Хорошо, что Филипп сможет послушать этого пианиста перед отъездом, ведь он так любит фортепьянную музыку, верно, дружище? – произнес Франц.

— Разве вы не останетесь с нами до конца сезона, герр фон Хоэнхорн? – спросила старшая графиня.

Все тотчас с удивлением посмотрели на Филиппа. Избегая взгляда Элизы, он обратился к ее матери:

— Не далее как вчера, сударыня, я вынужден был переменить мои намерения. Один адвокат из Мангейма, вероятно, примет меня в свою контору. Через неделю я должен быть у него. Если встреча пройдет успешно, то я получу это место и сразу же начну искать квартиру, а потом съезжу на пару дней к матери и братьям, перед тем как приступить к работе.

— Это вполне разумно, – заметил граф.

— Но ведь следующим летом вы снова приедете? – спросила Йозефина, широко раскрыв глаза.

— К сожалению, не могу этого обещать. Я ведь и сам не знаю, какой будет моя жизнь через год.

Филипп обвел взглядом всех, кто сидел за столом. Ему пришлось сделать над собою усилие, чтобы не смотреть на Элизу дольше, чем на других. Она же, вовсе на него не глядя, помешивала кофей в своей чашке. Лицо ее было неподвижно. Вероятно, она испытала облегчение оттого, что теперь могла без помех предаваться радостям светской жизни и искать себе подходящего мужа? Или же ею, как и Филиппом, овладела тоска?

Берта фон Лаутербах посмотрела на него с явным неодобрением, что показалось ему удивительным. Ведь она, несомненно, радовалась его отъезду. Кажется, он никогда ей не нравился.

Девочки же, особенно Йозефина, были разочарованы скорым расставанием с гостем и не скрывали этого.

— Не могли бы мы, прежде чем герр фон Хоэнхорн уедет, предпринять что-нибудь особенное? К примеру, устроить пикник, как делал тот английский лорд? Только не в гостинице, ведь это скучно, а по-настоящему, на природе?

— Боюсь, Йозефина, мне не захочется сидеть на траве, будь то в парке или в лесу, – ответила графиня-мать. – Но мы непременно что-нибудь придумаем. Проводим герра фон Хоэнхорна как полагается.

Элиза тем временем продолжала сосредоточенно помешивать свой кофей. Взгляд Филиппа остановился на ней. «Это правильное решение», – твердил он себе.

Но на сердце было тяжело как никогда.

Так спешно, как только можно было это сделать, не привлекая к себе внимания, Элиза удалилась в свою комнату. Филипп уезжает. Уже совсем скоро. Когда они снова свидятся – неизвестно.

Да и свидятся ли?

Весь вчерашний день Элиза витала в облаках, радуясь волнующему открытию: она любит Филиппа. А он? Он просто покидает ее, оставляя позади все то, что между ними было. Уходит и затворяет за собою дверь.