Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Я достал из-за пазухи её серьгу-лебедя, что так и не отдал Сигурду. Что мы знаем о том, что было с нашей Свана Сигню, прекрасной светлой Богиней?… — До утра совсем нет времени, скоро солнце встанет, а мы не спим… — тихо сказала Сигню. — На что нам теперь сон, Сигню? Теперь? — засмеялся я. Она тоже засмеялась, обнимая меня. Волосы распустились из косы, щекочут мне живот… Не перестану целовать её… ни одной пяди её тела не оставлю без моих губ… Я приподнялся над ней, почувствовав кое-что, новое, волшебное и прекрасное, ещё неопределённое, ещё, может быть, неощутимое ею самой… — Ты беременна, Сигню? — прошептал я. Она приподнялась на локтях, смотрит на меня, положила ладонь себе на живот над лоном: — Ты думаешь?! — Ну да. Я чувствую, — я улыбнулся, — я всё в тебе чувствую. Лицо Сигню меняется, от удивлённого к счастливому, озорно-юному: — Так что же тогда…. А? Тогда… Жить будем, а, Сигурд! — с этими словами и с удесятерённым, кажется, желанием, она обнимает меня. Я смеюсь счастливый её счастьем, моим счастьем, нашим с ней счастьем. Никого в эту минуту нет счастливее нас. Мы на краю, может, уже летим в пропасть, но острее наше счастье. И не верим мы ни в какую смерть… Я рада увидеть Сольвейг. Я оставалась совсем одна в своём тереме, во всём моём Брандстане. Конечно, у меня были мои алаи и их жёны, с которыми мы устраивали и обеды и охоты. Ньорд пока оставил вокруг города достаточно земель, конечно, не в пределах прежнего богатого йорда Брандстана, но вполне достаточно, чтобы и жить беззаботно, имея кое-какие урожаи, а ещё рыбу, дичь и всё остальное, что давали нам окрестные леса, озёра, реки и море. Но никого близких не было больше у меня. Даже Лодинн. Мы теперь узнавали новости нескоро и глухо. После того как Ньорд проиграл в битве не то что Сигурду, а ей, проклятой ведьме Сигню, мой брат рассвирепел по-настоящему. Свеям стало небезопасно передвигаться по дорогам страны, поэтому я остерегалась посылать шпионов по Свее. Я слышала, что городов больше не осталось, кроме моего Брандстана и самого Асбина. Вот до чего довела страну проклятая тварь! Всё из-за неё! Всё началось из-за неё! И из-за неё теперь заканчивается гибелью всей страны. Ведь из-за неё сорвался с цепи Ньорд, и почему Сигурду было не уступить и не отдать её? Всё из-за неё! Почему я не придушила её со всей её треклятой семейкой?! Во всём, вовсех бедах Свеи виновата она. Теперь нет уже Свеи, а тварь жива. Но приехала Сольвейг, единственная, из оставшихся, с кем у меня были когда-то тёплые отношения. Мы обнялись и заплакали. Я ещё не знала, что Сольвейг теперь тоже вдова, а узнав, заплакала и Сольвейг заплакала снова, вместе со мной. И так мы проплакали, две старые подруги, две женщины помнившие столько хороших времён из нашей юности, да и из времён зрелости. Отплакавшись, приступили, наконец, к разговору: — Я привела с собой обоз, Рангхильда. Здесь бабы, дети, старики, всё семьи тех, кто остался там, в Грёнаварском форте, который идёт уничтожить твой брат. — Дети всех… И… И Сигурда?! — дрогнула я. Сольвейг улыбнулась: — Да, бабуся, и твои внуки. Эйнар и Годрик Навой. — Да где же они?! Вели привести! — Позволишь остальным спрятаться? — Ты из меня совсем-то бессердечное чудовище не делай, Сольвейг. Я за всю жизнь зла желала только одному человеку. |